Горные пушки выплюнули в сторону накатывающей серой массы снопы тяжелой картечи. Открыли огонь латники. Холм затянуло пороховым дымом. Только сержанты с траншейными метлами выжидали, готовясь разрядить свои многоствольные ружья, когда ликаны подойдут так близко, что станут видны белки глаз.
Тяжелый рокот рыцарей приближался. На юго-востоке полыхнули первые яркие лучи световых копий. Силы третьего принца завязался бой с оставленным у входа в долину охранением, стремясь вырваться из западни.
Маги маркиза Асгера вновь шибанули чем-то убойным по химерам, заодно создав длинную и широкую огненную полосу, которая отсекла от нас большую часть не определившихся с манерой поведения тварей.
Нет, если погонщики из числа альвов вмешаются, то химеры, плюнув на страх, пойдут и через огонь. Но альвам, судя по так толком и не потушенному пожару в лагере, сейчас не до нас. К тому же, купол над ними… его цвет мне знаком. По этому характерному серебристо-белому отсвету легко определить, что верховные в панике сотворили купол Хрустальной защиты.
Пусть никого не обманывает обманчиво-хрупкое название. Ничего лучше для защиты в принципе не придумать. Атакующая магия высших кругов, бомба осадной бомбарды — Хрустальная защита выдержит все. Она даже воздух снаружи отсекает, делая невозможным ряд специфических заклятий отравления. Но есть у этого заклинания одна весьма неприятная особенность — купол непроницаем как для внешнего, так и для внутреннего воздействия. Под его практически непробиваемым прикрытием ты не можешь метнуть в противника вязь чар или выстрелить. Да что выстрелить! Камень и тот бросить не сможешь. Человеку пройти можно. Сержант, возможно, тоже сможет пройти. А оруженосец или что-то более крупное — нет. Да и метров пять придется идти, словно в клейкой, кисельной массе, причем задержав дыхание. И на выходе тебя будут встречать готовые к бою и далеко не дружелюбные альвы, разъяренные столь огненной побудкой.
Серая масса ликанов накатывала, словно приливная волна. Пули, картечь — казалось, что ничто не может их остановить. Но внезапно эта серая волна остановилась, отхлынула, потекла в обратную сторону. А затем и вовсе устремилась подальше от лагеря.
Происходило что-то странное. Ликаны… отступали? Те самые ликаны, которые, впав в боевую ярость, могли безумно бежать прямо на стволы артиллерийских орудий. В одиночку бросались на огрызающийся огнем и сверкающий штыками строй латников или сержантов. Сейчас они откатывались, не потеряв и сотни воинов! Это было неправильно, более того — противоестественно!
Нет, ликанов можно обратить в бегство. Они легко впадают в боевую ярость, но умеют действовать хладнокровно, просчитывая все варианты. И отступают, когда не остается ни малейшего шанса на победу. А сейчас этот шанс у них есть! Нет, остановить прорыв принца они не смогут, не станут и пытаться. Но истребить наш небольшой отряд им вполне по силам. Особенно если альвы вспомнят, что они маги и высунут свои трусливые задницы из-за поднятого купола защиты.
— Весь огонь на химер! — приказал я, силясь разглядеть сквозь клубы порохового дыма, что же все-таки происходит. Может древолюбы что-то задумали? Но что?
Первые разрывы бомб настигли его на выходе из шатра верховной подружки одной наглой видящей.
Глядя на огненные вспышки, всевождь против воли почувствовал, как его челюсть отвешивается от удивления, а все инстинкты воют об опасности. Требуют только одного — бежать, укрыться! Забиться в ближайшую щель!
Под огонь пушек он попадал. И не раз! На теле под шерстью хватало застарелых шрамов от осколков бомб и картечи. А на левом бедре плешивым пятном красовался след от ожога. Но в этот раз хомо вновь применили что-то новое. Четверка небольших орудий, а большие по подземельям не протащить, била не хуже двух десятков полевых пушек, превратив центр лагеря в небольшой филиал огненной преисподней.
Что же, хомо умеют удивлять. Знают толк в бесчестной войне, и любят сеять смерть издалека, позоря звание воина. Притворное бегство боевых стай может стать не таким и притворным. Но это только к лучшему. Сами предки помогают его планам!
Он покосился на верховную и видящую, замерших на выходе из шатра с распахнутыми от ужаса и удивления глазами. При всей своей магической силе, равной которой нет под этим небом, альвы слабы. Слишком легко теряются, если что-то идет не по их планам. Впадают в панику. Правда, паникуют они странным образом — спешно укрывая себя или место своего пребывание тонкими плетениями защитных чар. И только потом начинают что-то соображать и действовать. Порой успешно.
Батарея хомо на далеком холме дала еще один залп. Одна из бомб просвистела рядом, и всевождь, повинуясь инстинктам, упал на землю, вжимаясь в нее всем телом. Духи предков, конечно, хранят и защищают. Но помогают только тем, кто и сам хоть что-то предпринимает для своего спасения.
