Пергамент, который у них имелся для связи с работников Отдела Тайн, в этом плане был совсем простым предметом, содержавшим в себе всего лишь Протеевы чары, пусть и являвшиеся и не самым легким для исполнения заклятьем. Мантия-невидимка, с технической точки зрения, тоже ничем выдающимся не являлась, поскольку также содержала в себе одно-единственное заклинание. Другое дело, что пригодный для удержания именно этого заклинания материал достать было не так то и просто, и потому готовое изделие было вещью весьма недешевой.
А вот имевшиеся у них ножны для палочек, предметом являлись намного более доступным, но устроены они были гораздо сложнее, поскольку содержали в себе целый комплекс заклинаний, которые необходимо было правильно «состыковать» друг с другом.
— Чуть подучитесь, сможете сами такие делать, — пообещал им Сириус. — Мы вот под конец школы… Сейчас покажу…
Вернувшись назад в гостиную, где проходил этот «урок», он продемонстрировал небольшое прямоугольное зеркало.
— На шестом курсе сделали! — гордо сообщил он. — Сквозное зеркало. Та же идея с Протеевыми чарами, но если добавить чар подмены и еще кое-что по мелочи, то можно слышать и видеть друг друга.
— Это же лучше, чем телефон! — восторженно прокомментировала Гермиона.
— И сделать может любой школьник… — согласился Гарри.
— Ну, не совсем любой, — довольно улыбнувшись, ответил Сириус.
— А как его… включить? — повертев зеркало в руках, поинтересовался Гарри.
— Назвать по имени того, с кем хочешь поговорить. Но сейчас не получится, — разрушил он надежду на наглядную демонстрацию, — другое у Ремуса, а они, оказывается, на таком расстоянии не работают…
— Эх, жаль карту не получится вам показать… — вздохнув, добавил он. — Такой парочке она бы очень пригодилась…
— Карту? — Гарри попытался не дать своему крестному соскочить на свои обычные шуточки.
— Карта Мародеров — наше лучшее изобретение! — вновь напустил гордости в голос Сириус.
— Вы называли себя мародерами? — зацепилась Гермиона за странное название.
— Надо было послушать Ремуса, — вздохнул «мародер». — Нет, смысл названия не в том, что это карта,
— И что же она делает…
— …Если вы ее так назвали? — с подозрением закончил вопрос Гарри.
— Это простая карта Хогвартса… — улыбнувшись, таинственным голосом ответил Сириус, — на которой есть все найденные нами тайные ходы... И показываются все люди внутри!
— Ни чего себе… — прикинула Гермиона возможности, предоставляемые подобной вещью.
«Помнишь, мы предполагали, что директор знает обо всем в школе?» — Гарри, в свою очередь, вспомнил давние подозрения.
«Хочешь сказать…»
«Если уж школьники могут сделать нечто подобное…»
«…Да уж, а у директора возможностей побольше будет» — согласилась она с подобным выводом.
«Хотя на наши тренировки с сомнительными заклинаниями никто внимания не обратил…» — тут же возразил сам себе Гарри.
«У министерства тоже есть проблемы со слежкой за волшебством», — заметила Гермиона, вспомнив все свои многочисленные нарушения закона о колдовстве несовершеннолетними.
«Значит, людей отслеживать можно, а магию — нет…» — развил он эту мысль.
«…или это просто очень трудно».
— А где эта карта сейчас? — нарушил Гарри тишину.
— Забрали, когда попались на одном деле… Полгода работы впустую… Пылится поди где-то…
— Может, Филч пользуется? — предположил Гарри, вспомнив, как легко порой завхоз обнаруживает нарушителей.
— Это вряд ли. Мы на нее пароль поставили, и еще кое-какие меры предприняли. У нас ведь и до этого «неположенные» вещи отбирали, вот мы и подстраховались на такой случай. Чтобы ее нельзя было использовать против нас, карта показывала нас четверых, только если нужный пароль произносил кто-то из нас самих.
— А еще раз сделать такую можно?
Сириус понимающе усмехнулся.
— Можно, только нужно быть внутри Хогвартса для этого… У нас почти полгода тогда ушло… — с легкой задумчивостью произнес он. — Думаю, курсу к пятому-шестому научитесь всему необходимому.
Что можно было ожидать от припозднившейся газетной статьи о прошедшем Йольском бале? Конечно же, ничего хорошего — допущенные в Хогвартс репортеры очень уж тщательно расспрашивали всех присутствующих и весьма старательно орудовали перьями, выслушивая ответы на свои многочисленные вопросы. В печати этот репортаж оказался вовсе не на следующий после бала день, и эта задержка явно произошла не просто так — вряд ли газетчики стали бы просто так тянуть с выпуском подобного материала. Нет, все это время они потратили на то, что бы выбрать из добытой информации самое-самое, то, что вызовет наибольший интерес у читателей.
В дом на Гриммо выпуск газеты с этим репортажем попал утром четвертого дня каникул, в то время, как все его обитатели были заняты первой трапезой дня — то есть, в самое обычное для газеты время.
