Шло время, уже не стало самих микролитов геометрических форм, а традиционные орнаменты русов хранились на сакральном уровне (вспомним хотя бы декор керамики «древних греков» геометрического периода и русские-украинские-белорусские полотенца, расшитые крестами, квадратами, ромбами, свастиками). Этой традиции русов более двадцати тысяч лет. Убейдские женщины, умело расписывающие свои горшки крестами-квадратами, быстро нашли бы общий язык с русскими вышивальщицами. Но в росписях не забывались и другие канонические фигуры русов – волнообразные линии, спирали, «языки пламени» и замысловатые, еще не читаемые «рунические черты и резы» – предписьменные знаки, мало понятные нам, но, по всей видимости, абсолютно ясные по своему смыслу для их современников.
Расцвета убейдская цивилизация достигает в первой половине 4 тыс. до н. э. К этому времени возводятся высокие ступенчатые храмы – прообразы зиккуратов-пирамид Шумера. Они достигают в основании площади 500 квадратных метров. Рядом ставятся высокие башенки-конусы. Для украшения стен применяется мозаика. В захоронениях русов-убейдцев начинают появляться терракотовые лодочки с парусом. Есть предположение, что в это время появилось представление о реке смерти, отделяющей загробный мир (будущий Стикс).
Убейд хранит традиции русов Иерихона-Ярихо – культ «мертвой головы», культ «доброго предка-домового». Еще встречаются отдельные захоронения голов, отдельные черепа в могильниках и вне таковых. Покойников чаще погребают не в скрюченном виде, их кладут на спину, в руки вкладывают фигурки «идолов», скорее всего, изображения самих усопших. Костяки покрыты красной охрой. Этот обряд сохраняется чрезвычайно прочно. В загробном мире мертвеца должны узнать, принять за «руса» – «своего, красивого, хорошего, красного». Иначе покоя и благодати ему на «том свете» не будет.
В целом же обряды русов, или, как принято писать, «древних земледельцев в пределах даже одного относительно небольшого региона были разнообразны»[33]. И это верно замечено – при несомненном сохранении основных признаков, традиций и общего языка, роды суперэтноса достаточно творчески относились к частностям и часто обогащали традиции нововведениями. Суперэтнос не был застывшей формой.
Пышнотелые фигурки Матери Лады и здесь постепенно отходят на второй план. Приходит новый канон изображения Рожаницы и ее дочери в виде стройных, широкоплечих и широкобедрых стоящих женщин с тонкими талиями и часто поддерживающих груди руками. У части таких фигурок именно в Убейде появляется странная ящеровидная голова. Здесь явно подчеркивается мысль, что богиня плодородия имеет какое-то отношение к владыке подземного мира Велесу в его змеином (драконьем) воплощении, то есть к Ящеру – возможно, она представляется как жена Ящера, подательница подземных благ – в том числе и урожая, израстающего из земли. То есть здесь Мать Лада явно выступает в образе хтонического представления о Матери-сырой-земле, одновременно порождающей урожаи и укрывающей змей, ящериц…
Анализируя исходный, наиболее полный образ Матери-Сырой Земли, начинаешь понимать, что он далеко не столь романтичен и мил, каким выглядит в поздних сказках и былинах, порой он страшен, более того, внушает ужас. Но здесь мы ясно видим: богиня-мать, богиня плодородия – это темная, сырая, непредсказуемая и страшная земная сила; отец-породитель, Род – это сила незримо-небесная. Совершенно четкая и устойчивая мифотрадиция индоевропейцев: мать – земля, отец – небо, и никак иначе – мифообраз сквозь тысячелетия вплоть до Саваофа-Сварога, небесного отца, и Богородицы, земной девы Марии (евреи заимствовали эти образы у индоевропейцев). В нашем понимании Мать-Земля – «колыбель», Отец, Высший Разум Мироздания – оплодотворяющая и одухотворяющая сила.
В раскопах убейдской культуры найдено множество керамических и каменных фигурок быка-Волоса. Культ этой ипостаси Единого Верховного божества, наделяющей плодородием, богатством, скотом (вспомним значения слова «скот» на Руси: это и скотина, и деньги, и богатство), становился все пышнее, сложнее и весомее. Бык-Волос (Вол-Велес) становился символом власти, могущества. Он всегда занимал на Ближнем Востоке немалое место. Но, начиная с Убейда, культ Волоса в бычьем обличии приобретает все большее значение. Именно здесь истоки дальнейшего поклонения могучим, всесильным крылатым быкам-волосам (волам, валам, ваалам, баалам, диа-волам) с человеческими головами, этим воплощениям богов и царей-«тиранов». Связь Волоса с медведем практически забывается. Теперь и надолго, на все время существования великих цивилизаций Ближнего Востока, Крылатый Бык становится олицетворением всесилия и мощи Единого бога – наделителя благами, богатством, плодородием, мужской силой и скотом.
