— Я заместитель начальника управления КГБ по Иркутской области. Меня попросили собрать вас и объяснить, что собственно произошло у вас в институте восьмого сентября этого года. Наверное, излишне напоминать вам, что этот разговор строго конфиденциален. Речь пойдёт о вещах, являющихся предметом государственной тайны. Вы все за малым исключением люди уже достаточно взрослые и должны хорошо понимать, что это такое!
Он упёрся хмурым взглядом в лицо Саши.
— Тебя, Кузнецов, это касается тоже! Кстати, я не нашёл в деле твоей расписки. Это большое упущение! Когда мы закончим, ты должен будешь дать подписку о неразглашении.
— Не могу… — вздохнул Саша. — Я ещё несовершеннолетний и не отвечаю за свои поступки.
— Можешь! — твёрдо ответил Фёдор Ильич. — Без подписки я тебя отсюда не выпущу. Подпишешь!
Саша хмыкнул, но промолчал. Немного побуровив его взглядом, Фёдор Ильич отступил назад, прошёлся по кабинету и продолжил. Начал он с перечисления уже известных фактов. Между делом поблагодарил всех за помощь в деле разоблачения целой сети злостных расхитителей социалистической собственности, а закончил он следующими словами:
— Вы все, наверное, знаете, насколько труден и порой опасен труд наших сотрудников. Я не напрасно сказал «опасен». Да-да! Нашим людям нередко приходится с оружием в руках становиться против хорошо вооружённых преступников. Те, кто бывал в нашем Управлении, наверняка видели большой стенд с фотографиями молодых ребят — комсомольцев и коммунистов — отдавших свои жизни за то, чтобы нам с вами жилось лучше! Да, схватки с бандитами не всегда заканчиваются бескровно! К сожалению это реалии нашей жизни. Не всегда и не всем из нас удаётся сохранять хладнокровие. Сами понимаете — мы всё-таки люди и ничто человеческое нам не чуждо! Комитет Государственной Безопасности строго следит за соблюдением социалистической законности при проведении оперативно-следственных мероприятий. Допущенные перегибы и нарушения немедленно выявляются и нарушители подвергаются суровым наказаниям. К сожалению, вам всем пришлось стать свидетелями одного из таких случаев. От лица руководства Управления, я приношу вам всем самые искренние извинения. Те сотрудники, которые допустили применение силы, строго наказаны. Поверьте, этот эпизод потянется за ними до конца их службы в наших рядах…
Он замолчал и всё так же хмуро уставился в лицо Саши Кузнецова. Тот встрепенулся и лицо его озарилось пониманием происходящего:
— А-а-а, я кажется понял! — негромко сказал он. — Это было извинение! Решили таким образом сохранить лицо! А я-то уж подумал… А почему они сами не пришли извиняться? — обратился он к Фёдору Ильичу.
— А тебе недостаточно, что вместо них сюда пришёл заместитель начальника Управления? — в его взгляде тлела ярость. — Капитан Зимин и старший лейтенант Пашин находятся в служебной командировке! Что тебе ещё нужно?
Саша заложил ногу на ногу и усмехнулся:
— Ладно, принимается! Но вы не находите, что извиняться нужно было по-другому?
— Как это «по-другому»? — набычился Фёдор Ильич.
— На коленях и после целования ботинка… — ухмыльнулся мальчишка.
После этих слов подскочили со своих мест Миша и Наиль. Миша сердито завопил:
— Ты что, Кузнецов, совсем охренел?!
А Наиль не менее сердито добавил:
— Вот что ты за мудак такой?!
Не трогаясь с места, Саша поднял к ним голову и спокойно спросил:
— Чего вы снова так вскинулись? Вам бы насторожиться, а вы вон снова с кулаками готовы на меня наброситься. Сядьте и послушайте!
Странно всё это было. После слов Саши Снежанна тоже открыла от изумления рот, но это быстро прошло. Теперь она начала замечать странности. Во-первых, Фёдор Ильич почему-то не взорвался после такой наглости, хотя с самого начала их встречи хорошо чувствовалось, что он чуть не лопается от едва сдерживаемой ярости.
Никак не отреагировал и начальник первого отдела. На полированной столешнице его стола лежали его огромные кулачищи, а сам он не спускал хмурого взгляда с Саши. Но он даже не попытался вмешаться в разговор и как-нибудь осадить его! Вилен же, напротив, поднял голову, откинулся на спинку своего стула и сейчас чуть ли не смеялся, наблюдая за происходящим. Что его так рассмешило?
Ни Миша, ни Наиль и не подумали сесть. Но они по крайней мере замолчали и приготовились слушать. Это тоже было странновато. За прошедший год с лишним, после своего избрания в факультетское бюро, Снежанна успела неплохо изучить обоих. Миша был более разумен и сдержан, но Наиль! Этот был, как порох! Мог взорваться в любую секунду. Очень горячий парень!
Саша тоже поднялся со своего места.
— Сядьте, Фёдор Ильич… — тихо сказал он. — Сейчас я расскажу присутствующим одну историю, после которой вам может стать плохо. Садитесь, садитесь…
Как ни странно, но этот солидный пятидесятилетний примерно мужчина послушно развернулся и молча побрёл к тому стулу, на котором сидел до прихода Саши. Проводив его взглядом и дождавшись, когда он усядется, Саша повернулся к ребятам.
