Добравшись до аудитории, мы заняли места в заднем ряду. Народу было столько, что все жались друг к другу как сардины на жутко неудобных откидных сиденьях. И так как мы с Фиби устроились рядом, наши ноги под столом без конца соприкасались, и в конце концов это превратилось в своего рода игру. Один толкал другого, второй отвечал чуть сильнее, и при этом оба пытались — без особого успеха — сохранить невозмутимые лица.
В итоге к концу лекции я так ничего умного и не узнал. Интересно, за три года здесь я смогу научиться хоть чему-то? Родители взбесятся, если узнают, что оплачивают пихание под столом и чтение сообщений.
После лекции мы поднялись в библиотеку на холме и взяли книги для следующего семинара. А когда вышли на улицу, я вдруг понял, что никаких оправданных причин и дальше зависать вместе не осталось.
— Хочешь чая или еще чего? — с надеждой спросил я.
— Да, было бы неплохо.
Мы зашли в библиотечное кафе «Старкапс» — чую, судебный иск не за горами, — уже украшенное резиновыми скелетами и тыквами, и заказали чай и шоколадное печенье. Затем устроились под огромным деревом на берегу озера. Куртка и перчатки не спасали от холода, зато воздух был свежим, а небо — прозрачно-голубым. Землю покрывали плоды конского каштана, и Фиби подняла один.
— Мы с братом любили играть в «каштаны».
Внезапно из ниоткуда всплыло воспоминание.
— Эй, а помнишь, как Тома Гейла отстранили за то, что попал каштаном Дираджу в голову? Когда это было? Классе в восьмом?
— О да. На следующий день даже устроили собрание на тему «безопасных игр с каштанами». Но я думала, это Дирадж забросал Тома каштанами после того, как Том выстрелил в него из пневматики? Том Гейл был слегка психованный.
— Все еще так дико, что у нас столько общих воспоминаний, но до начала этого месяца мы друг друга не знали. — Я протянул ей самый большой и гладкий каштан, какой только нашел. — Держи, с таким ты всех в игре сделаешь. И даже сможешь вырубить Тома Гейла.
Фиби улыбнулась и сунула его в карман куртки, а я вдруг понял, что больше не могу ждать. Я наклонился, и мы снова поцеловались.
Получилось даже круче, чем вчера, но мы явно еще не достигли той стадии, когда после поцелуя спокойно продолжаешь общение. Едва мы отстранились, повисло неловкое молчание.
Я взглянул на озеро и заметил на другом берегу большую компанию. Кто-то отстал, и показалось, будто он смотрит на нас, но с такого расстояния трудно было сказать наверняка. А потом он поднял руку и помахал, и я понял, что это Уилл. Мы с Фиби помахали в ответ. Выражение его лица я не разглядел. Молчание вдруг стало еще напряженнее.
— Я, возможно, буду жить с Уиллом в следующем году. — Без понятия, зачем я это сказал. Наверное, хотел нарушить тишину. — Ну то есть это еще не точно, но…
— Ясно. — Фиби кивнула. — Круто.
И подняла еще один каштан.
Я все гадал, что она думает об Уилле. Насколько серьезно у них все было на неделе новичков. Меня не волновало, что они, вероятно, переспали, но еще как волновало, что он мог ее сфотографировать. Что этот снимок попал на Стену позора, под обстрел мерзких комментариев Демперса и остальных. И ведь не проверишь никак, поскольку мне были доступны сообщения только со дня добавления в чат.
— Если честно, меня до чертиков пугает вся эта движуха со съемом жилья, — сказала Фиби.
— Разве вы с Фрэнки и Негин будете жить не вместе?
Она пожала плечами и уставилась на каштан в руке:
— Мы это еще не обсуждали. У Негин куча друзей на курсе, а Фрэнки знает чуть ли не всех в кампусе. Так что… не знаю.
— Да, сплошной стресс.
Я посмотрел на озеро и вновь увидел на другой стороне Уилла, на сей раз идущего прочь.
Форма санитаров оказалась ничуть не сексуальной.
Она была огромной и пахла чистящими средствами. Но чувствовала я себя потрясающе. Словно пришла в клуб в мантии-невидимке. Обычно я ночь напролет проверяю по зеркалам, не закудрявились ли волосы от влажности, но на сей раз вообще не заморачивалась. И мы все вместе слегка обезумели.
В какой-то момент я просто разогналась и налетела на Джоша. Он был в костюме пожарного и с тех пор, как мы пришли, безвылазно торчал на танцполе. Поймать-то он меня поймал, но инерция швырнула нас обоих на колонку.
— Беннет, в тебя сегодня бес вселился! — крикнул Джош.
— Он всегда во мне! Просто нечасто являет себя миру.
Песня сменилась, и он преувеличенно пафосно замахал руками, так что людям пришлось расступиться, освобождая пространство.
Меня кто-то обхватил за талию и поцеловал в щеку.
— Эд здесь! — проорала Фрэнки мне на ухо. — Ну как здесь. Не здесь. Но рядом. В клубе. Кажется, я заболела.
— Мутит? Проводить тебя в туалет?
— Нет, я больна любовью. И жажду танцевать. Танцуем! — Она снова меня чмокнула.
Даже Негин и Бекки поддались безумию. Бекки позволила парню в костюме полицейского отнести ее к кабинке диджея, чтобы заказать песню, а Негин знакомила своих сокурсников-медиков с квиддич и стами.
