Мы молчали до следующего стука в дверь. Негин открыла, и Джош протянул ей бокал с водой.
— Ты как всегда, Беннет, рановато спеклась. — Мы не ответили, и он, кажется, уловил, что что-то не так. — Надеюсь, ты в порядке.
Он наклонился, нежно коснулся моего плеча и ушел, закрыв за собой дверь.
— Может, просто свалим? — предложила Фрэнки. — Нет смысла сидеть здесь часами.
— Я уйду. И Флора со мной. А вам лучше остаться. Ну… вдруг появится Эд. Не хочу, чтобы вы…
— Если честно, думаю, эта ночь слегка проклята, — перебила она. — Завтра будет лучший день и для нас с Эдом, и для… всего.
Мне просто нужно было добраться от ванной до входной двери. Это шагов пятнадцать. Казалось, как только выйду, все сразу наладится.
— Не хочу ни с кем прощаться.
— А мы скажем, что ты правда приболела. — Негин обхватила меня за плечи. Это было так на нее не похоже, что глаза мгновенно защипало от слез. — Десять секунд, и мы уйдем отсюда.
— Пойду скажу Флоре, — кивнула Фрэнки.
Открывая дверь, Негин взяла меня за руку. Сжала ладонь, и мы вышли. Из кухни и гостиной доносились голоса. В коридоре обжималась какая-то незнакомая парочка.
— Мое пальто в гостиной, — прошептала я.
— Хорошо. Жди здесь, я принесу.
Едва Негин скрылась, как появилась Флора, качая головой будто от злости. Она подняла глаза, увидела меня и тут же бросилась обниматься.
— Давай уберемся отсюда.
Вернулась Негин с моим пальто. Я быстро оделась и ринулась на выход, но, когда мы миновали гостиную, услышала свое имя.
— Фиби? — Я подняла взгляд на Эбби. — Уже уходишь?
Она выглядела искренне расстроенной.
Я кивнула:
— Не очень хорошо себя чувствую.
— Люк! — крикнула Эбби. — Фибби Беннет уходит!
Флора покачала головой:
— Вот срань.
Она выдохнула это едва слышно, но лицо Эбби мгновенно вспыхнуло.
Рядом с ней появился Люк. Я усиленно отводила глаза.
— Я забыла рюкзак, — сказала, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Я принесу. — Развернувшись, Эбби ушла в гостиную.
— Надеюсь, ты поправишься, — промямлил Люк.
— Вот ты долбаный засранец, — резко и отчетливо произнесла Флора, но достаточно тихо, чтобы только мы услышали.
— Флора, прошу… — Я потянулась к ее руке, но она отмахнулась.
— Нет, Фиби. Не пытайся облегчить ему жизнь.
— Прекрати. Я не хочу…
— Прекрасно. — Флора уставилась на Люка. — Иди наслаждайся вечеринкой, Люк. В конце концов, это день рождения Фиби, так что мы все должны как следует повеселиться. — Затем сунула ему стакан пунша и растянула губы в широкой фальшивой улыбке. — Наслаждайся.
За спиной Люка стояла Эбби. Она передала мне рюкзак. Я знала, что она все слышала. И что все поняла. Она выглядела в точности как двадцать минут назад, само совершенство, но маску не удержала. Эбби Бейкер была раздавлена. Она взглянула на меня, и что-то в душе перевернулось. Я знала, что вот-вот разрыдаюсь, и никак не могла этому помешать.
— Спасибо. — Я закинула рюкзак на плечо.
— Черт. Мои шмотки в спальне. — Флора побежала вверх по лестнице, а я выскочила за дверь.
Холод бодрил. Я промчалась до конца улицы, свернула за угол и вскоре оказалась прямо перед городской стеной, к которой мы с Флорой прикасались всего несколько часов назад. Так странно. Столько всего изменилось. Как может все так быстро меняться?
Я наконец позволила слезам пролиться.
— Фиби.
Я обернулась к Джошу. Он обнял меня. А потом я содрогалась всем телом в его руках.
Жестко, сильно. И никак не могла остановить эти затянувшиеся конвульсии. Не могла дышать, не могла себя контролировать. И рыдала так громко. Не плач, а оглушительный задыхающийся вой. И всякий раз, как я пыталась успокоиться, он звучал все отчаянней.
Сильные руки Джоша помогали. Я позволила ему обнимать меня так крепко, что все звуки тонули в его груди. Это продолжалось до тех пор, пока всхлипы не сократились до примерно одного в десять секунд. Джош просто прижимал меня к себе. И мягко покачивал в ритме моих рыданий, пока они не стихли. Я не хотела, чтобы он меня отпускал. Я не могла говорить, а он и не собирался. Наконец я отступила, вздрогнув от холодного ветра, и сглотнула последние слезы. Джош, похоже, не нуждался в разговорах. Он будто был готов стоять со мной целую вечность без всяких объяснений и жестов. Я открыла рот, вдохнула, но так и не поняла, что хочу сказать. Потом вытерла нос рукавом и все же выдавила:
— Меня тошнит.
Хотя не была уверена, что это правда. Я даже не чувствовала связи с собственным телом, просто подозревала, что меня действительно может стошнить.
Джош кивнул:
— Резинка для волос есть?
Я стянула резинку с запястья, и он ловко собрал мои волосы в хвост.
— Вот так. Нет ничего хуже рвоты на волосах. А теперь расслабься и прочисти кишки, если нужно.
Я лишь рассмеялась:
— Хорошо. Спасибо. — Затем уставилась на тротуар. — Какой дерьмовый день рождения.
— Ну… — Джош стащил со спины рюкзак. — Ладно, Беннет, вечерок получился неидеальным, я понимаю. Уверен, другие твои днюхи были куда лучше. Но на них ты не получала подарка от меня.
И он достал сильно помятый сверток.
