— Ах, он назвал тебя сукой? — прошипела Флора, пытаясь их собрать. — Бедняжка Фиби! Тебя обнять? Или хочешь, чтобы все за тебя заступились? Или закатить в твою честь вечеринку? Чего ты хочешь?
— Прости. Я правда… Знаю, как его визит выглядит со стороны. Это тот парень, который…
— Я знаю, кто он. — Прозвучало почти насмешливо. — Но не знаю, кто ты. — Флора повернулась и впервые посмотрела на меня прямо. — Фиби, я приехала повидаться с тобой. Потратила деньги на билет и неделю жизни, делая для тебя фотоальбом. Вчера я была так взволнована. Я так скучала по тебе. А ты только и делала, что трещала о Люке, мать его, Тейлоре, который обращается с тобой как с дерьмом. Да мне плевать, что там натворил Люк или этот другой… Уилл. Меня волнуешь только ты, моя подруга. Моя лучшая подруга, Фиби. Но знаю ли я тебя? Я беспокоилась о тебе. Места себе не находила. Звонила миллион раз, а ты просто меня игнорировала. И сбежала с вечеринки, бросив меня одну.
Она оставила звездочки в покое и продолжила собирать сумки.
— Не знаю… Помнишь, как мы летом без конца обсуждали университет? Не могли дождаться, когда заживем по-настоящему? Это ведь ты всегда считала, что именно здесь можно все изменить, начать с чистого листа, но в итоге приехала и будто опять превратилась в девятиклашку, помешанную на Люке Тейлоре. Который, кстати, в реальности последний урод. Ты путаешь нашего Люка с настоящим. — Флора посмотрела на телефон. — Такси ждет.
И она ушла. Просто ушла. А я даже не встала с кровати.
С кухни доносились голоса Фрэнки, Негин и остальных. Они пили чай и смеялись, будто все совершенно нормально. Я трижды подходила к своей двери, но так и не набралась храбрости ее открыть. Я медленно оделась. Расчесала волосы, тщательно, по прядкам.
Когда я наконец добралась до кухни, почти наступил полдень. За столом сидели Фрэнки, Негин и Либерти.
— Как дела, Фибс? — Либерти улыбнулась, но вскоре вышла, явно почувствовав напряжение.
Девчонки так и не заговорили.
— Привет. — Я помялась на месте, гадая, позволят ли мне хотя бы присесть.
В дверях появился Коннор, но тут же скрылся. Фрэнки сделала глоток чая.
— Как вы? — Я пыталась говорить ровно.
— Да так… — Она уставилась в пустую чашку. — Вся эта ерунда с Уиллом. Странно это, как по мне.
— После случившегося с Бекки… — добавила Негин.
Я прямо чувствовала, что она долго репетировала, лишь бы не сказать ничего лишнего.
Моя жизнь превратилась в спутанный клубок ниток. И нити переплелись так сильно и туго, что уже ни за что не разобрать. Как только что-нибудь шло наперекосяк, остальное тянулось следом. У меня почти не осталось сил, чтобы все объяснить.
— Ладно, — начала я. — Слушайте. Ничего у меня с Уиллом не было. Когда я вернулась, он торчал в баре.
Девчонки не отрывали глаз от чашек. Что, если они мне не поверят?
— Он заметил меня, вышел и начал ныть о своих проблемах, и все ныл и ныл. Что он завалил семестр, и что теперь его выгонят из универа, и что он на самом деле хороший человек, и люди должны понять, что он хороший. Говорил, что отец его ненавидит, и это было охренеть как странно, и я просто не знала, что ответить. Он был в стельку. Я приготовила ему чай и…
Негин подняла руку, прерывая меня.
— Ты приготовила Уиллу чай? — спросила она с отвращением.
— Да, звучит странно. И так и есть. Но он казался таким отчаявшимся. Был почти невменяем. А потом сказал, что его вызвали к проректору и что надо что-то делать, иначе футбольную команду распустят, а его самого выгонят.
— Ну и отлично, пусть выгоняют. — Фрэнки пожала плечами. — В этом вся суть протеста.
Я кивнула:
— Я знаю, знаю.
— А ему ты это сказала?
— Сказала, что он сам устроил этот бардак. Он попросил меня сегодня прийти к проректору. В качестве свидетеля. Того, кто участвовал в акции протеста, но против отчисления Уилла. Кто за него поручится и заверит всех, что он порядочный парень.
Фрэнки отрывисто хохотнула.
— Естественно, я отказалась. Но он все просил и просил, и расстраивался все сильнее, а под конец почти плакал. А потом сработала пожарная сигнализация.
Девчонки переглянулись.
— Ясно.
— Чай хочешь? — тихо спросила Негин.
Я кивнула.
— Честно… Я знаю, что вчера вечером был полный треш, и повела я себя как…
— Ага, треш, — перебила Фрэнки. — Но ты ни при чем. — Она мягко мне улыбнулась. — Вся эта ситуация с Эбби просто ужасна, Фибс.
— Угу. Напоминает эффект домино, а я в самом центре. И уже практически тону в падающих костяшках. Последнее, что мне сейчас нужно, этот чертов бал. Если я куда и должна пойти, то не на танцы, а в психушку.
— Молока нет, — застонала Негин.
Мы спустились на улицу. Фрэнки даже не удосужилась сменить пижаму на нормальную одежду и все еще куталась в одеяло. Когда мы вошли в магазин, какие-то ребята посмотрели на нас и переглянулись. В напряженной тишине мы купили молока, а когда возвращались, заметили группу людей перед баром. Все пялились на доску объявлений. Мы замедлились, и мне потребовалась всего секунда, чтобы осмыслить увиденное.
