Пока с Владом хохмим, отец нахмурившись переваривает услышанное. Фразы про двойное свидание специально вворачиваю, чтобы его хоть немного сбить с толку. Увидев, что орешек твердый ему попался, отец пускает в ход тяжелую артиллерию:
— Мира, отойдем на минуту.
Он не просит, а приказывает.
Поднимаюсь и иду вслед за ним в свою комнату. Когда захожу, дверь за мной плотно закрывается. Внутренне готовлюсь к натиску и не напрасно.
— Я не потерплю, чтоб моя дочь хвостом крутила направо-налево, — цедит сквозь зубы. — У тебя уже есть Макс.
— Кто так решил? — спрашиваю возмущенно. — Мы с ним только знакомимся. Четыре раза всего встречались! Брачных обетов друг другу не давали. Он мне не муж. Я к нему все еще присматриваюсь, папа.
Отец качает головой упрямо. Такой ответ его не устраивает.
— Пока ты встречаешься с Максом, никаких Владов у тебя не будет.
— Ладно, — говорю со злостью. — Ты мне помог определиться. Больше с Максом я не встречаюсь. Прямо сейчас могу позвонить, отменить сегодняшнюю встречу. Хочешь?
Отец к стене подходит и кулаком ее припечатывает. Злой, как черт. На месте удара замечаю небольшую трещину. Не верю своим глазам. Это сон, кошмар какой-то? Он, как усатый диктатор сейчас поступает. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Грубо отчеканивает:
— Поговори еще с отцом в таком тоне! Дерзкая стала в своем универе? Может, пора тебе заканчивать мозги коптить? На работу устроить уборщицей?
В этот момент дверь открывается, мама заглядывает осторожно:
— Олег, там Влад уходит уже. Надо с гостем попрощаться.
Я бегом направляюсь к Владу. Танком мимо родителей прорываюсь, боюсь, что остановят меня в любой момент. В глазах слезы стоят. Папа меня сейчас по больному ударил. По самому уязвимому. Грозит у меня желанную профессию отобрать, любимого дела лишить. Из-за дурацкой выгоды готов судьбу дочери искорежить.
Влад стоит в прихожей уже одетый.
— Прости, — говорит вполголоса, еле слышно. — У тебя из-за меня проблемы.
- Не переживай! — очень хочу его обнять, но, и не оборачиваясь, знаю, что за нами отец наблюдает. Смотрю на Влада в отчаянии. Если бы умела телепатически общаться, сказала бы ему, что он мне очень дорог! Что ценю безмерно то, что пришел ради меня в логово льва, не побоялся! Что его присутствие со мной рядом, как воздух сейчас необходимо. Но с родителями за спиной только и могу, что пролепетать:
— Я рада, что ты пришел! Честно-честно! Увидимся в универе!
Влад кивком прощается и уходит.
Почти в ту же секунду раздается гудок домофона. Кажется, это Макс.
Поднимаясь по лестнице, сталкиваюсь со старым знакомым. Мирин «друг» как раз из ее квартиры спускается. Глянул на меня, как на заклятого врага, взглядом окрысившимся, и дальше пошел. Невыносимо, до зуда в ногах, хотелось его догнать, поинтересоваться, что у него общего с моей будущей женой, но пришлось себя одернуть. Рано пока права качать. Придется все слова в куплете допеть — только тогда главный приз получу! Зубы сжал, и вперед потопал, к своей принцессе. Единственное утешение, приятно нервы мазнувшее, — видок у него не шибко радостный. Видно, встреча с ней неудачно прошла.
Когда зашел в квартиру, увидел, что рады мне не все. Старшие Самохваловы улыбками зашлись, приветствовали, как дорогого гостя. А Мира только минут через десять появилась, с глазками заплаканными. На меня не смотрит даже, взгляд отводит. Что за хренотень? Неужели тот придурок ее довел, с которым я на лестнице пересекся? Хотелось ее утешить, но при родителях пришлось все приличия соблюсти.
— Мира, ты фея. Я околдован.
Она сухо кивает и куда-то влево от меня смотрит:
— Спасибо. Я вообще-то хотела спросить, во что мне одеваться? Ты же опять не предупредил, куда мы идем!
Упрек в ее голосе больно резанул. Что-то случилось. Но неясно, что. И от этой неизвестности в душе неприятно саднит.
— Клубный стиль подойдет.
Мира удивляется. Настолько, что вопросительно смотрит мне в глаза и уточняет:
— Мы в клуб пойдем?
Уклончиво отвечаю:
— Не только. Скоро увидишь.
Через десять минут девочка моя выходит в обтягивающем черном платье по колено. Волосы распущены. На лице из косметики только помада. При виде ее фигуры соблазнительной, с совершенными изгибами, свежего, невинного лица, все заготовленные комплименты сразу из башки выскакивают. Пялюсь на нее, как дурак, в безвмолвном восхищении. Только руки развожу и признаюсь:
— У меня слов нет, как ты хороша.
Самохвалов рядом стоит, усмехается:
— Доверяю тебе свою доченьку. Надеюсь, Макс, доверие мое оценишь по достоинству и не подведешь!
Мира накидывает пальто, и мы выходим на улицу. К вечеру подморозило. Слякоть превратилась в скользкий, неровный лед. Девочка моя идет очень медленно, балансирует, как эквилибристка. Подхватываю ее за руку, чтобы подстраховать от падения, и довожу до машины. Всю дорогу молчим. Мира так внимательно в боковое окно смотрит, будто бестселлер в нем читает. Вырывать ее из своих дум не хочется. В тишине на нее поглядываю, любуюсь точеным профилем.
