Недалекое будущее.Энергетический кризис в разгаре, половина населения Земли — на грани выживания.При такой удручающей реальности виртуальное пространство — единственный достойный выход вовне, в захватывающий, полный приключений квест OASIS.Где-то там спрятано «пасхальное яйцо», дарующее власть над Игрой — и над всем вполне материальным состоянием Создателя OASISa.Первый ключ случайно находит восемнадцатилетний Уэйд Уоттс.Шаг на пути к величайшей победе сделан.Но по пятам Уэйда и его команды следует организация, способная убрать счастливчиков не только в виртуальном, но и в реальном мире…
Посвящается Сьюзен и Либби
Потому что места, куда мы идем,
нет ни на одной карте.
Все мои ровесники точно помнят, где были и что делали, когда впервые услышали о конкурсе. Лично я сидел у себя в логове и смотрел мультики, и тут на дисплей выскочило окно экстренных новостей. Сообщали, что минувшей ночью скончался Джеймс Холлидэй.
Разумеется, я знал, кто такой Холлидэй. Все знали. Геймдизайнер, создавший OASIS, многопользовательскую онлайн-игру, которая постепенно превратилась в виртуальную реальность и подчинила себе весь мир. Большая часть человечества погружалась в нее ежедневно. Беспрецедентный успех OASISa сделал Холлидэя одним из самых богатых людей нашей планеты.
Сначала я не понял, с чего вдруг такая шумиха: подумаешь, миллиардер умер. На Земле есть проблемы посерьезнее. Энергетический кризис. Климатические катастрофы. Голод и нищета, в которых прозябает немалая часть человечества. Страшные болезни. Полдюжины войн. Ну, сами знаете: «…массовая истерия! Люди не способны ужиться друг с другом как кошки с собаками!» Короче, обычно новостные ленты не отвлекали народ от интерактивных ситкомов и мыльных опер, если только не случалось нечто из ряда вон выходящее. Ну, типа, появился новый смертельно опасный вирус или очередной крупный город сгинул под ядерным грибом. В общем, серьезные вещи. А Холлидэй, конечно, был человеком знаменитым, однако его смерть заслуживала разве что короткого сюжета в вечерних новостях, чтобы немытые плебеи покачали головами, услышав, какую неприличную сумму получат наследники этого толстосума.
Но в том-то и крылась загвоздка. Джеймс Холлидэй не оставил после себя наследников.
Он умер шестидесятисемилетним холостяком, не имея ни семьи, ни, по большому счету, даже друзей. Последние пятнадцать лет своей жизни он провел в добровольной изоляции. Если верить слухам, за это время он успел окончательно съехать с катушек.
Так что экстренные новости, переданные тем январским утром, были и в самом деле достойны внимания. Да что там: услышав их, все — от Торонто до Токио — уронили челюсти в миски с утренними хлопьями. Новости касались завещания, которое оставил Холлидэй, и судьбы его миллиардов.
Холлидэй подготовил короткое видеообращение и распорядился пустить его в эфир сразу после своей кончины, а также немедленно отправить копию видеоролика по электронной почте всем пользователям OASISa до единого. Как сейчас помню: сразу же после экстренного выпуска новостей почтовый ящик пискнул — пришло письмо.
Видеообращение Холлидэя оказалось детально продуманным коротким фильмом под названием «Приглашение Анорака». Холлидэй слыл большим чудаком, ностальгирующим по восьмидесятым — тем годам, когда сам был подростком, и «Приглашение Анорака» просто кишело ссылками на культурные явления того десятилетия. Почти все эти ссылки во время первого просмотра от меня ускользнули.
Ролик длительностью чуть больше пяти минут вскоре стал объектом такого тщательного изучения, какого ещене удостаивался ни один фильм за всю историю человечества. Даже фильм Запрудера[1] так скрупулезно не анализировали. Целое поколение геймеров выучило этот ролик наизусть, запомнив происходящее на экране в мельчайших деталях.
«Приглашение Анорака» открывают звуки труб в начале старой песни Dead Man’s Party группы Oingo Boingo.
Сначала мы видим лишь темный экран. Потом пение труб сменяется гитарными запилами, и появляется Холлидэй, но вовсе не шестидесятисемилетний старик, измученный болезнью и прожитыми годами. Он как будто сошел с обложки журнала «Тайм» 2014 года — высокий, худой, здоровый мужчина, едва разменявший пятый десяток, со всклокоченными волосами и в неизменных роговых очках. Даже одежда на нем та же, что была на той фотографии — линялые джинсы и винтажная футболка с картинкой из игры Space Invaders.
Мы видим Холлидэя в школьном спортзале, где идет дискотека. Вокруг дрыгаются подростки, и, судя по их одежде, прическам и по тому, как они танцуют, действие происходит в конце восьмидесятых годов. Холлидэй тоже танцует — хотя никто не мог бы заподозрить, что он на это способен. С безумной улыбкой он выписывает круги, размахивая руками, покачивая головой в такт музыке, и безупречно выполняет несколько известных танцевальных комбинаций восьмидесятых годов. Но партнерши у него нет — танцует, как говорится, сам с собой.
В нижнем левом углу экрана появляется несколько строк: название группы, название песни, студия звукозаписи и год выпуска — как обычно в старых клипах на MTV: Oingo Boingo, Dead Man’s Party, MCA Records, 1985.
Холлидэй шевелит губами, повторяя слова песни: «Ты разодет, но некуда идти. И мертвец за плечом тебя догоняет. Не убегай, это лишь я…»
Он вдруг прекращает свой танец и делает рубящее движение ребром правой ладони. Музыка тут же обрывается, и все вокруг — спортзал и танцующие подростки — исчезает. Сцена меняется.
