Тут и закрался вопрос: в чем дело? Так появилась необходимость в создании космического разведотряда. Тех, кто выяснит причину взрыва, определит процентную возможность заселения и передаст необходимые данные на Землю. Операция сложная, отнимающая много времени и сил и требующая немало мотивации и желания отдать в буквальном смысле большую часть – если не всю – своей жизни на ее реализацию.
– Аделина, – возвращает к реальности капитан.
Девушка моргает, но не теряет воодушевления. Ей кажется, что победа у нее в руках.
– Скажите, я справилась? Нет, ну я точно должна пройти. И получить его!
Его – это особый костюм с кучей сенсоров, считывающих любой нервный импульс и тут же переводящий его в нужную команду. Никаких слов, никаких движений рукой, чтобы подключенный к пилоту андроид повторил его движения. Достаточно силы мысли в прямом смысле этого слова.
Мужчина устало вздыхает и трет брови двумя тонкими пальцами. Затем снова поднимает голову и повторяет тоном, который невозможно игнорировать.
– Якорская Аделина Вячеславовна!
Смех затихает. Ноги резко прирастают к земле. И, кажется, даже дыхание замирает. Аделина, наконец, замечает, что капитан не в духе. Слишком яркая картинка в воображении, где она уже примеряет костюм, тут же отходит на второй план, а затем и вовсе спешит скрыться.
– Обернись, – приказывает капитан.
Девушка послушно разворачивается.
Руки вместе с обручем опускаются, уголки губ ползут вниз, а румянец на щеках приобретает излишне бледный оттенок. Из губ вырывается безмолвная буква «о». Взгляд сам собой притягивается к ползущей вверх струйке дыма, что идет прямиком от отсека, где находится правый двигатель. Неужели переборщила? Да быть не может! Да, она пыталась выжать из него все до последней капли, но в пределах разумного. Специально ведь расчеты проводила.
И вот они – расчеты – почти горят синим пламенем. Точнее – вьются черным дымом. Но почему тогда не дымится левый мотор?
– Заменить.
– Но…, – на автомате пытается возразить девушка.
– Заменить, – с нажимом повторяет капитан. – Потом ко мне в кабинет. Поговорим. Об итоговом. И, – мужчина устало машет в сторону разведлета, – об этом.
– Я ни при чем, – подает голос компаньон.
– Как же не вовремя, Илюх, – бормочет Аделина.
Она больше не возражает. И не смотрит, как капитан уходит. Ее даже мало заботят голоса оставшихся, что, впрочем, тут же разбегаются, ведь все самое интересное только что произошло. Ее, молодого и одного из лучших пилотов, прямо сейчас отчитал капитан. Да и как отчитал! Всего пару слов, а вопрос о поездке вдруг резко повис в воздухе и грозил закончиться отнюдь не положительным ответом. И не видать ей ни костюма, ни новую планету.
Девушка, шаркая ногами, медленно – отчасти из-за еще не выключенной гравитационной установки, отчасти из-за резко упавшего вниз настроения, – бредет в сторону ангара за инструментами и расходниками, чтобы вытащить сломанный двигатель. Затем еще нужно будет затащить самолет внутрь, на что плюсом уйдет часа два. Доразобрать нужный отсек, установить новый мотор, подкрутить провода и собрать все обратно – еще часа два-три.
И вот эти почти пять часов – в не радостном томлении предстоящего разговора. Оставалось только надеется, что она слишком устанет, чтобы с минимальными последствиями отреагировать на отказ и не расплакаться прямиком посреди капитанского кабинета.
– Мы провалились? – механический голос Илюхи, который словно почувствовал ее настроение, лишь сильнее понижает градус настроения.
– Без понятия, – бросает девушка, выкручивая винты и отбрасывая в сторону расплавившиеся детали. – Я не могла ошибиться.
– Не могла, – соглашается компаньон, – ты показывала расчеты мне.
Аделина закатывает глаза на такую самоуверенность и ничего не отвечает. Только натягивает на руки перчатки из плотного материала и, хватаясь за мотор, вытаскивает его наружу, даже не обжигаясь, чтобы тут же отбросить на асфальт.
***
Чтобы дойти до кабинета, где сидит капитан развед отделения, нужно подняться на второй этаж и пройти два коридора, дважды же свернув налево. Дверь находится прямиком в конце последнего, но открывать ее Аделина не спешит. До тех пор, пока из стены рядом с дверью, не выезжает электронный планшет, где она видит тот же самый недовольный взгляд, что встречал ее после итогового теста.
– Не хочешь зайти? – каким-то усталым, совершенно идущим вразрез недовольному взгляду, тоном спрашивает капитан.
– Вам честно, Марк Олегович?
– Знаю я твое честно, – вздыхает тот, – заходи. Илюху взяла?
– Меня зовут «Эль…»
– Ага, поняла. Тогда жду.
Экран гаснет, планшет снова скрывается в стене, а Аделина, шикнув на Илюху, механический голос которого доносился из браслета на руке, все же хватается за ручку, чуть опускает ее вниз до щелчка и заходит в кабинет.
