Справив нужду, возвращаться в свою комнату я не стал - вместо этого ноги понесли меня на ту самую башню, с которой сестрёнки меняют времена суток. Настроение было ни к черту, и мне до боли хотелось увидеть над головой звёздное небо.
Добравшись до вершины, я окончательно проснулся и слегка разогрелся, ватная немочь отступила, к моему величайшему облегчению. Неделю слоняться туда-сюда между кухней и спальней, ведя себя как ванильная барышня в романтическом обострении, мне хотелось меньше всего. Вообще, это состояние - самый сильный мотиватор вести здоровый образ жизни, какой у меня когда-либо был.
Обзорная площадка встретила меня приятной прохладой. Подходить к бортику я не стал, во избежание, и сел около входа, прислонившись к стене спиной. Отсюда открывался просто потрясающий вид на звёздное небо - чужое, но все равно прекрасное.
Впервые за все время, проведённое здесь, я почувствовал себя одиноко. Как в далёком детстве, когда я, спасаясь от темноты, скуки и боли таращился в потолок, стараясь не думать ни о чем кроме тиканья секундной стрелки.
- Вот ты где! - воскликнул у меня над головой знакомый голос, а затем рядом со мной тихонько приземлилась Луна. - Я как раз собиралась тебя будить, как… что случилось?
Эмпатка. Интересно, они сами-то хоть контролируют эту способность, или всегда слушают в пространство?
- Луна, а, Луна… - я вздыхаю, продолжая таращиться в небо. - Может, хоть ты поможешь несчастному человеку? У вас что-нибудь алкогольное есть? Покрепче.
- Есть… а по какому поводу?
- Древний ритуал моего народа… добудь выпивку, и я тебе всё расскажу.
- Вот уж согласна с Тией, иногда нахальства у тебя больше, чем у старшей знати, - проворчала аликорна.
Однако бутылки всё же появились, не иначе, она их телепортировала откуда-то из королевских погребов. Лёгкое звяканье, булькающий звук… я по-прежнему смотрел в небо, готовя короткую речь.
- Держи, - к моей руке прикоснулось прохладное стекло.
- Спасибо, - я вздохнул, и закрыл глаза. - Мы собрались здесь по печальному поводу. Сегодня, в самом расцвете сил, ушёл из жизни наш друг, коллега, любящий сын и брат. Пусть не всегда он был хорошим человеком, но он искренне старался жить так как велит ему сердце. Покойся с миром.
И я в один глоток осушил маленький бокал. Обжигающая жидкость с яблочным запахом прокатилась по внутри тёплой волной.
- Кто-то умер? - негромко спросила Луна.
- Да, - я протянул ей бокал и, когда он достаточно утяжелился, уточнил. - Я.
- Не самая удачная тема для шуток, - голос ночной аликорны похолодел.
- Сегодня мои посмертные письма ушли родственникам, - тихо ответил я. - Какие уж тут шутки.
- О…
Молчание.
- До вчерашнего дня, когда сработала первая напоминалка, я даже не задумывался об этом, - я пригубил яблочный коньяк. - Ирония судьбы. Я никогда не скучал по семье дома. Пусть далеко, но они были досягаемы. Один звонок, и я услышу их голос. Пять часов перелёта, и я смогу с ними встретиться. Вот уж не предполагал, что могу пережить их…
- Они ведь живы, - недоуменно ответила Луна.
- Смерть - это просто непреодолимая преграда между теми, кто ушёл, и теми, кто остался, - я снова приложился к бокалу. - Иронично, но когда на моих поминках будут говорить про «лучший мир», они будут правы. Но даже так… до сегодняшнего дня я был чьим-то ребёнком и чьим-то братом, а теперь я… совершенно один.
Я залпом осушил остаток бокала.
- То есть, в действительности я и раньше был один, - я пустился в рассуждения, чтобы отвлечься от терзавшего душу чувства. - Просто не осознавал это…
Она обняла меня. Тёплое нежное прикосновение, делом опровергающее холодную мысль об одиночестве. Глаза предательски защипало.
- Луна, не нужно… - начал я, но она только обняла меня ещё крепче.
Эмпатия должна быть законодательно запрещена! Так просто нечестно…
Я обнял Луну в ответ и, уткнувшись в тёплую гриву, перестал пытаться сдержать слёзы.
Боже, до чего я докатился, рыдаю от жалости к себе… может, ванильная стадия все-таки началась? Кого обманываю, как был я тряпкой, так и остался! Соберись, Арт, соберись…
- Неужели это так постыдно? - тихонько спросила Луна.
- Прекрати подслушивать! - возмутился я. - Я себя чувствую голым, и от этого только хуже!
- Странное ты всё-таки существо, - хихикнула она. - Стыдишься самого себя.
- Не себя, а собственной слабости, - возражаю я и размыкаю кольцо рук.
Луна понимает намёк, тоже разрывает объятия и отходит на пару шагов. Впервые за этот вечер я смотрю на нее, и… оу… вау… мля-мля-мля, она же эмпатка!
Она медленно поворачивает ко мне голову. Выражение лица неописуемое, сказать, что она «шокирована» - сильно приуменьшить реальность. Я яростно впиваюсь в щеку зубами и, с огромным усилием оторвав от аликорны взгляд, снова перевожу его в небо.
- Давно на меня так не смотрели, - слегка ошарашенно произнесла Луна.
- Это все из-за чейнджлинга! - оправдался я.
- И только? - в голосе принцессы звучали озорные нотки и наигранная грусть. - Никто не ценит красоту ночи…
- Луна, только не вынуждай меня говорить комплименты.
