Постапокалиптическая фантазия на тему пони.
"Меня зовут Мэнди. Это имя придумал мне один чокнутый японец, давно же это было. Он не мог выговорить "Мандаринка", он и русского то не знал, да и мне самой новое имя больше понравилось, похоже хоть на настоящее, а не на кличку животного. Мандаринка нарисована у меня на заду- на моем салатовом заду, оранжевая мандаринка, по одной с каждой стороны. Как-то я пыталась её свести, но не вышло. Теперь я периодически подновляю маркером по три черточки- получились смайлики. Радость на заднице- до чего же символично...
Для чего я это пишу? Не знаю. Маловероятно, что кто-то сможет прочесть. Семь лет уже я никого не встречала, если считать за встречу то, что меня кто-то пытался подстрелить из винтовки. К счастью, этот некто в меня не попал, и очень надеюсь, что тогда и помер. Но после этого я попыталась замаскироваться - сначала вымазала шерсть в пыли от разрушенных зданий, (а раньше я, наоборот, всегда старалась быть чистой), и состригла свою рыжую гриву, а хвост остригла как можно коротко. Не очень хорошо знаю как я устроена, но грива и хвост у меня растут, одновременно являясь синтетическими. Ах да, неведомый читатель! Я же не написала в своем скромном девичьем дневнике, кто я такая! Я - пони, как в одном идиотском мультсериале для сопливых девочек. Я киборг- у меня живой мозг, остальное тело же бионическое, частично живое- а кое где просто электронное. Я могу есть обычную еду (и даже чувствовать ее вкус, так было задумано нашими создателями для целей одного шоу, в котором мне так и не привелось поучаствовать.), но это не обязательно, основное питание -специальная батарея. Сейчас их у меня три. Каждой хватает на год. И поэтому основное моё занятие- поиск таких батарей. И мне пора отправляться на прогулку..."
Сэнди захлопнула книжку и засунула в непромокаемый пакет на молнии, который, в свою очередь, засунула в старый рюкзак. Его лямки были грубовато переделаны так, что его могла носить пони, не седельные сумки, но лучше чем ничего. Металлическую ручку, которой вела записи, Мэнди убрала в карман на своей куртке. Раньше пони редко носили одежду, но сейчас на Мэнди были надеты и куртка, и штаны; на ногах были гамаши и обмотки, для защиты при путешествиях по разбитым зданиям. Кончики копыт были открыты- ими пони манипулировала предметами с помощью встроенных генераторов силового поля (которые она включала редко- они тратили много энергии), и электромагнитов, которые были экономичнее.
Мэнди огляделась. В ее жилище, которому скорее бы подошло название "логово", было темно и не слишком уютно. Это был наиболее сохранившийся подвал в этом районе города. Вход в него представлял собой пролом в стене, дальняя часть была перегорожена упавшей бетонной плитой. Из мебели были только матрас и сотни книг, сложенные в стопки до потолка. Чтение- единственное развлечение , которое было доступно Мэнди как ДО, так и сейчас.
Еще раз окинув взглядом свой убогий дом, пони вздохнула, и вышла в пролом.
Копыта Мэнди оставляли следы на мусоре, которым была покрыта когда-то заасфальтированная улица. Облачка пыли поднимались при каждом шаге, но насчет этого она не волновалась- у робопони были встроенные самоочищающиеся воздушные фильтры. А то что следы видны кое-где на песке и грязи- это ее тоже не волновало. Их проследить было сложно, да и , по-видимому, некому.
Маршрут робопони сегодня лежал по седьмой улице. Мэнди не знала, как она называлась раньше, и просто пометила улицы, отходящие от её жилья, по номерам. Раньше пони развлекалась тем, что придумывала улицам названия, или пыталась отгадать как они называются, искала в развалинах таблички и атласы дорог. Но это ей давно надоело. Иногда она думала о том, зачем она существует? Её создали люди для своих целей, но у нее не было своих целей, а теперь нет и самих людей. Да и , честно говоря, ей на их цели теперь наплевать. Последним и первым нормальным человеком , кого она знала, был один чокнутый японец. Она так и не спросила, как его зовут. Мэнди нашла его в развалинах развлекательного корпуса, в первые дни После. Он был молодой, но волосы у него поседели, и недели под завалами не прошли бесследно. К тому же, он был несколько контуженный, и не помнил даже своего имени. Но он относился к ней как к человеку...
