Я успел перехватить его перед Кей и убедил провести со мной учебный поединок. Тем интереснее это было после его драки с минотавром, одна единорожка сделала просто потрясающую запись, я вложил её в посылку, обязательно посмотри, там не драка, а загляденье! Но я снова отвлёкся. Сначала он отказывался, ссылаясь на то, что имел неприятный опыт сражений с единорогами, но впоследствии выяснилось, что «дрался» он с принцессой Ночи и, между нами говоря, мне кажется, что он просто неудачно за ней ухаживал. Кто знает, может быть, именно из-за этого он и встречался с Кей? Если да, то отдам ему должное, он достаточно безумен, чтобы у него получилось. Но я снова отвлёкся. После того как я пообещал не пользоваться рогом, он согласился на спарринг, и вскоре мы уже подбирали ему подходящую защиту. Я ожидал, что он обвешается с головы до ног, как это делали минотавры древних времён, но он предпочёл защищать только грудь и голову, сказав, что «тяжёлая броня нивелирует его преимущества». Забегая вперёд, скажу, что в этом он был полностью прав. В первый раз он позволил себя ударить, и я совсем не был удивлён тому, насколько легко сбить его с ног. Но дальше стало интереснее. Помнишь сержанта Хард Вэй из учебки? Один в один! Он даже говорит так же: «нападайте»! И точно так же роняет в грязь, а затем разбирает сделанные ошибки. Какие были времена! Обязательно навещу её в свой следующий визит в Кантерлот, ты со мной? Победить его мне не удалось, но я и не проиграл. Он уклонялся от моих атак до тех пор, пока я не понял, что продолжать бессмысленно. Знаешь, для двуногого он удивительно быстр. А, ещё одно сходство с сержантом Вэй — он точно так же рассуждает. Когда Рэйнбоу Дэш попросила его подраться с ней, он сразу же сдался и нудно объяснил ей, почему именно. Интереса ради я узнал, как бы он дрался против единорога, и он ответил «умер бы»! Представляешь?! А, ещё он говорил, что дрался с чейнджлингами и получил удар в грудь, после которого без магии восстанавливался бы несколько месяцев. Где он ухитрился их найти? И с такой хрупкостью он запросто бросается драться с минотавром в три раза тяжелее себя! Наверное, его виду неведом страх. Тебе не кажется, что это многое объясняет в его поведении?
Но всё же, он слабее жеребёнка-земнопони, хоть на первый взгляд и не скажешь, так что все твои опасения по поводу его угроз беспочвенны. Ты можешь скрутить его в любой момент простейшим сонным заклинанием, как это сделали стражники, когда разнимали его с минотавром. Он просто блефовал, а ты попался, ха! Но не огорчайся, мой капитан сказал, что обманывать этот двуногий умеет что надо. Такую историю задвинул про минотавров, что я даже ни на секунду не усомнился, пока Аметист не сказал, что это, скорее всего, чушь, но очень правдоподобная и непроверяемая. А потом (я иногда не понимаю этого пони) с восторгом признался, что сам поверил, пока не спросил у подруги. Она у него со сдвигом по минотаврьей культуре, но даже её, специалиста, эта история заставила усомниться! Справедливости ради, Аметист сказал, что допускает возможность розыгрыша со стороны минотавра, и в таком случае к безрогому никаких претензий быть не может, он обманут и сам. Я склоняюсь к этому варианту, Артур кажется достойным парнем, ему доверяют и Твай, и, что важнее, принцесса Селестия. Не допускаешь же ты, что он и впрямь мог обмануть даже её? Но на случай если мог, держи ушки на макушке и проверяй всё что только сможешь. Безопасности никогда не бывает много. Если тебе только понадобится моя помощь, пиши, я примчусь так быстро, как только смогу. Всегда твой друг, Шайнинг Армор.»
Стар Шилд свернул письмо и положил его в небольшую шкатулку с личной перепиской. Затем бросил взгляд на газеты, разложенные по столу. «Ловелас из другого мира столкнулся с неприступностью дневной принцессы», «Возрождение древних обычаев: последняя надежда отчаявшегося профессора», «Чем ответит солнечная принцесса?» и другие тому подобные.
Что ж, раз двуногий не внял предупреждениям, настало время действовать. Противника, который не боится, можно только уничтожить, и Шайнинг дал замечательную идею как именно это сделать. Жеребец положил перед собой лист бумаги и обмакнул перо в чернильницу.
«Декану факультета Теоретической и Прикладной Магии…»
