— Да-да, доброе утро. — Ответил Роглиф, не отрываясь от книги. Он сосредоточенно читал, но спустя пару мгновений все же вставил закладку и закрыл книжку.
— Меня зовут Соната, я Первородная Пламени. Мы виделись вчера с вами. — Представилась девушка, сев напротив Роглифа.
Последний положил руки на стол и посмотрел на собеседницу.
— Ну, а я Первородный Воды. — Ответил Роглиф, смотря Сонате в глаза. — Вы что-то хотели?
— Лира сказала, что вы можете рассказать мне больше о Первородных, их кастах и кодексе… — Прошептала Соната, опуская глаза.
Роглиф моргнул несколько раз, опешив от такой просьбы, но затем встал из-за стола, приложив к нему руки. Корка льда мгновенно покрыла деревянный блин столика, а в руке у Первородного появился ледяной осколок.
— Ну что ж… Слушай тогда. — Произнес он, готовясь рассказывать. Переведя дух, Роглиф начал, — Я стал Первородным, когда был на волосок от смерти. Я хотел спасти свою невесту Марию, а сфера, видимо, решила, что я достоин быть Первородным. Благодаря этому холодная вода не убила меня, а с Машей мы с того момента не расставались. А теперь она мертва… Однако, не будем отходить от темы. Касты, говоришь? Хорошо, мы с тобой — Первородные низшей касты. Время и Смерть — высшая каста. К нас относятся еще Буря и Земля. Остальные находятся где-то между. Высшим Первородным запрещено иметь отношения, однако если их вторая половинка — это представитель касты, к которой относятся Энергия, Плодородие, то высшие могут встречаться с ними один раз в месяц, при условии, что хорошо выполняют свою работу. Мы же, низшие, имеем право вступать в любовную связь с Первородными, максимум, на два ранга старше или с людьми. Это, что касается семьи и прочего. А кодекс Первородных — это очень сложная и запутанная вещь. Для Первородного нет ничего ценнее, чем долг и честь. Если кто-то из всех нас не чтит эти добродетели, он автоматически становится врагом Ордена. Так же запрещено оскорблять честь и достоинство собрата, запрещено использовать оружие против своих братьев и сестер Первородных. Разрешено только, если ты приставишь оружие к сердцу предателя. Самосуд запрещен, дальнейшую судьбу предателя решают члены Совета Первородных. Совет состоит из Первородных Смерти, Энергии, Света, Бури и Плазмы. Очень редко в совет входит Первородный Плодородия. Все понятно?
— Почему редко? — Спросила Соната, понимающе кивнув.
— Первородный Плодородия не такой, как все. Он появляется, когда миру грозит неминуемая опасность. Легенда гласит, что последний такой был двенадцать сотен лет назад. — Ответил Роглиф, пожав плечами. — Первородные на Земле уже очень давно. Мы с тобой и Лирой — далеко не первое поколение. Такие, как мы, живут среди людей уже тысячелетиями, а может и десятками тысячелетий, кто знает, сколько нас еще будет.
Соната кивнула, посмотрев на Роглифа. Этот холодный британец внушал какое-то доверие, хоть и был не особо разговорчив. Девушке казалось, что МакГрегор рассказал ей все только по той причине, что Соната была с ним в одной касте, а может он боялся стихии огня? Вопросы зароились в голове Сонаты, заставляя девушку перебирать все больше вариантов в голове. Помотав головой, Райлис посмотрела на Роглифа, после чего произнесла:
— Спасибо, это важно для меня.
— Слушай, не гоняйся за Первородным Времени. Он нигде, он везде. И поверь, хорошо, когда его нет рядом. Если такие, как он, высшие, прибывают на нашу планету слишком часто, это неминуемо приведет к появлению. Первородного Плодородия, а затем и апокалипсиса. У Аресса не должно быть повода прилетать на Землю каждый месяц. — Сказал Роглиф, посмотрев на Сонату в ответ. Он словно предупреждал ее.
— Откуда вы знаете, что Аресс — Первородный Времени? — Моргнула Соната.
— Когда заменяешь в совете отсутствующего Первородного Бури, слухи до тебя доходят очень быстро. — Усмехнулся Роглиф, вновь сев за стол. Лед начал испаряться с поверхности стола, влетая небольшими осколками в тело МакГрегора.
Соната кивнула, после чего медленно направилась к лифту. Зайдя внутрь, она спустилась на нижний этаж и вышла из здания клуба. Послышался звук выстрела и пуля на дикой скорости пробила тело Сонаты, создав в ней дыру величиной с маленький арбуз. Кровь и ошметки мяса вывалились на асфальт, а Соната скрючилась от боли, смотря по сторонам в поисках стрелка. Заметив на крыше соседнего здания кого-то, кто смотрел на нее, девушка приняла облик Первородной и взлетела на крышу.
— Матерь Божья. — Произнес Снайпер, убирая винтовку за спину. Его серебряно-черная броня с ярко-красными элементами переливалась на солнце.
— Что вам всем от меня надо? — Рявкнула Соната, бросаясь на врага, придавив его к крыше здания.
Из закрытого шлема послышался истерический смех. Броня раскрылась, показав человека с серыми волосами и металлическими клыками во рту. Полоски из серебра шли вдоль щек, словно сшивая их. Снайпер продолжал хохотать, заставляя полоски размагничиваться, открывая челюсть настолько широко, что Соната видела все тридцать два металлических клыка. Глаза безумца ярко сияли зеленым, смотря на Сонату.
