Мы вместе входим в ее квартиру, и я готова поклясться, что там взорвалась бомба — огромное количество наполовину распакованных вещей, которые было совершенно некуда положить. Потрепанная зеленая кушетка была завалена бумагами и одеждой, главным образом рубашками и спортивными штанами различных оттенков серого. Еще одним предметом мебели был барный стул, стоящий рядом с короткой кухонной столешницей. Кровать отсутствовала. Должно быть, она спала на кушетке.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросила она, открывая старенький белый холодильник, стоящий в крошечной кухне.
— Могу предложить… ммм… — Она закрывает холодильник, указывая на раковину, выглядя немного смущенно, — … воды.
Я отрицательно качаю головой, присаживаясь на свободный конец кушетки.
— Нет, спасибо. Не надо.
Она сваливает бумаги на пол и присоединяется ко мне, подтягивает колени к груди и обхватывает их руками.
— Извини, это место похоже на свалку. Я пока проживаю «в коробках».
Я осмотрелась. Вокруг действительно царит беспорядок.
— Хочешь, я помогу тебе с уборкой?
— Не стоит… Но спасибо. У меня на самом деле не так много вещей.
Она подтягивает колени еще ближе. Лили выглядит еще более смущенной и делает вид, что изучает облупившейся зеленый лак на своих ногтях.
— Мне, правда, негде это разложить, кроме коробок.
— У моей мамы в гараже есть старый плательный шкаф, так что забирай, если он тебе подойдет.
Она отвечает слишком поспешно.
— Нет.
— Ты вполне могла бы его забрать. Он там только пылится и занимает место. Мама будет счастлива, если избавиться от него.
Она отрывает взгляд от ногтей и смотрит на меня.
— Ладно… если ты уверена, что он вам не нужен…
— Уверена. Мы могли бы погрузить его на твой грузовик и привезти, — улыбнулась я, заверяя ее. Она отважилась на слабую улыбку в ответ.
— Спасибо.
— Итак, теперь у тебя будет место, куда можно положить одежду… — сказала я, перебирая рубашки, лежащие на кушетке. — Теперь и о гардеробе можно позаботиться.
— А что не так с моим гардеробом? — спрашивает она, и по выражению ее лица и интонации голоса я понимаю, что это задело ее.
— Извини. Ничего особенного. Но сейчас июнь, а дальше будет еще жарче. Ты не хотела бы приобрести что-то… летнее?
Она выглядит смущенно, опустив глаза в пол, и я понимаю, что у нее проблема с деньгами.
— Все нормально.
— Все лето в торговом центре продается всякая всячина. И это лучшее время для скидок.
Я предложила бы кое-то из собственных нарядов, но полагаю, что это добило бы ее окончательно, и у нее, к сожалению, другой размер. Она по крайней мере на шесть дюймов выше меня, и я не могла точно определить ее вес. Это сложно сделать из-за мешковатой одежды.
— Мне очень нравится то, что я ношу, — заметила она, отбирая у меня трикотажную рубашку.
— Может, купишь несколько маек или футболок?
— Возможно… — согласилась она, оглядываясь на меня.
— Ну… вот… и здорово, — улыбка расцвела на ее лице.
— Великолепно. Когда?
Я прокручиваю свой рабочий график в голове.
— В следующий четверг. Я спрошу у моих подруг, Райли и Тейлор, присоединяться ли они к нам. Устроим девичник.
Ее улыбка угасла.
— Ох… если ты собиралась провести время со своими друзьями…
— Они тебе понравятся, не волнуйся. И тебе будет полезно познакомиться с другими людьми.
Она все еще выглядит неуверенной, рассматривая ногти.
— Наверное, ты права, я думаю.
— Вот и отлично. А заодно перевезем плательный шкаф.
Мурлыканье Шелби доносится сквозь открытое окно, и я улыбаюсь.
— Похоже, Люк вернулся, — говорит она, поднимаясь с кушетки.
Я удивилась, как легко она узнала звук Шелби. Я поднимаюсь с кушетки и тоже подхожу к окну.
— Ты молодец.
Я наблюдаю, как Люк выходит из машины, прихватив с собой несколько пакетов с продуктами, и направляется к зданию. Ее улыбка внезапно становится широкой и искренней.
— Нет. Это ты. Я поняла, что это он, глядя на тебя.
— Оу.
Я пытаюсь скрыть румянец, покрывающий мои щеки.
— Если ты хочешь уйти…, — начинает она.
— Почему бы тебе тоже не встретить Люка? Мы могли бы потусить вместе.
Она все еще улыбается.
— Да, только вы, ребята, вряд ли нуждаетесь в зрителях.
Румянец становится гуще.
— Мы ни чем таким… Я имела в виду… — я замолкаю, удивляясь, почему меня волнует, что незнакомка подумает о том, чем занимаемся мы с Люком.
— Иди, — говорит она, склоняя голову к двери. — Все в порядке.
— Хорошо. Но я приду в полдень в четверг, и мы обновим гардероб.
Волосы падают ей на лицо, когда она провожает меня к двери.
— Хорошо.
Фрэнни выходит на площадку одновременно с Люком, подошедшим к своей двери, и я понимаю, что все еще нахожусь рядом с Лили, стоящей в дверном проеме.
— Привет, Люк, — произносит она взволнованно.
