– Замара… Протосс, которая вступила со мной в контакт… Она помогала мне приспособиться ко всему.
Розмари подняла бровь.
– Понятно.
Она по-прежнему стояла, не шевельнувшись.
– Она в каком-то смысле… хранитель воспоминаний. И она вернула меня во времена предков протоссов. Первобытные протоссы были ужасными, Розмари. Удивительно жестокими и… довольно пугающими.
– Протоссы? Эти уравновешенные сияющие существа? – теперь Розмари определенно была заинтригована, и она вновь села.
Джейк кивнул, продолжая есть.
– Чертовски ошеломило и меня. Но… Я следовал за двумя конкретными протоссами. Смотрел, как они открыли письменность и карты. А затем нашли кристаллы. Такие большие красивые сверкающие штуки. Что-нибудь напоминает?
Розмари засмеялась.
– Ты издеваешься надо мной. Такие же кристаллы, как в той пещере?
– Ага. Но, по-видимому, для протоссов в них есть что-то особенное. Савассан – старший протосс – коснулся одного, и кристалл помог ему лучше понять своего ученика.
Она сдвинула брови.
– Из-за этого они научились читать мысли? Из-за этих кристаллов?
– Нет, нет, они уже умели это. Но кристаллы помогли им ощутить чувства других. Это похоже на… – Джейк запнулся. Во сне, когда он испытывал это, все было так ясно. Кристально ясно – такая вот плохая шутка. А теперь, когда он понял, как читать мысли подобно протоссам – ну, или почти так же, – человеческая речь казалась ему нескладной и неэффективной.
– Похоже на чтение текста песни, – сказал он. – Ты можешь прочитать мне текст песни как стих, и я получу основную информацию. Но если ты добавишь к нему мелодию и голос, то получится что-то совершенно другое.
Розмари сделала паузу, задержав у рта вилку с чем-то серым, и усмехнулась:
– Черт, Джейк, ты становишься поэтом.
Он покраснел.
– Ну… Протоссы – вообще поэтичная раса.
Она скептически подняла бровь.
– Боюсь, что когда я смотрю на них, то думаю не о поэзии.
Он ответил очень серьезно:
– Это потому, что ты не была одним из них.
