Думаю, очередной раз за сегодняшний день Адонц пережил шок. Его рот непроизвольно раскрылся, он, было, что-то хотел произнести, но резко захлопнул. Ошеломленно повернулся ко мне и вновь прошелся по кожаному одеянию, постепенно сатанея.
— Ты ей кто, вообще? — довел бедную девушку свирепым тоном до неестественного цвета лица.
— С-сестра…
— Так это у вас семейное? То есть, никаких шансов на просветление?..
— Ну, хватит, — пришла я в себя, обрубая затянувшуюся трагикомедию. — Я сейчас всё объясню.
— Неужели? Где-то я такое слышал.
Торгом, правда, был на грани срыва. И я понимаю, почему Марина впала в такой стресс. Черная футболка с треугольным вырезом, скорее, выставляла напоказ все эти мускулы, которые сейчас были в боевой готовности. Венки, которыми была испещрена кожа, вздулись. Взгляд — кусок металла, от которого доносится скрежет. Хрясь-хрясь. Тон — убийственный. И вся поза — угрожающая, опасная. Если мне не по себе, что ж тогда говорить об изнеженной сестре?
— Марина. Торгом, — решила не вдаваться в подробности разбора личностей. — У нее дипломная работа на тему «Проституция: уголовно-правовой и криминалистический аспект». Ей пришло в голову, что для практической части обязательно всё надо увидеть воочию. Прощупать, исследовать на месте.
— Прощупать… — повторил Тор в ступоре. — Какое похвальное рвение… Конечно, вас там обязательно прощупают…
— Мы едем с её молодым человеком, всё под контролем.
Пытаюсь казаться серьезной и продемонстрировать своим напускным спокойствием, что ничего изрядного в этом нет. Но, как только произнесла всё вслух, сама пришла в ужас.
В конец охреневший от происходящего Адонц уставился на меня, как на умалишенную.
— Как вы себе это представляете, мне интересно? Ты в роли проститутки, а она?
— Они будут в машине, наблюдать и слушать через входящий вызов на громкой связи. Записывать разговор. Делать видео.
— Зачем? — взревел он, заставив обеих подпрыгнуть.
Я посмотрела на Марину. Ну, давай, твой выход, детка.
— Для дипломной… Обращение с такими девушками — это важный аспект… — проблеяла та. — Некоторые преступления с этого места и начинаются…
Совершенно не убедительно. Даже для меня. А Торгом — юрист! Теперь я еще больше не могу поверить в то, что согласилась.
— Какая прелесть, — звучит его голос обманчиво ласково, — дурдом по вам плачет. Еще и по твоему парню.
Вот тут-то будущий специалист и оскорбился. В её глазах вспыхнуло негодование, которое следом отразилось и в жестах. Марина вскинула ладонь тыльной стороной вперед и абсолютно твердо, словно не она только что была в шаге от обморока, отчеканила:
— Характер социального эксперимента Вас не касается. Все детали обговорены с научным руководителем, который ничего критического не заметил. В случае непредвиденных обстоятельств, я могу связаться с нужными людьми. Но до этого не дойдет. Мой жених, — сделала она акцент на этом моменте, — мастер спорта по боксу! И нам пора! Я Вас даже не знаю! Еще стою тут отчитываюсь…
— Ты реально пойдешь? — Торгом отмахнулся от неё, обратившись ко мне.
Испытующе. Предостерегающе.
— Я обещала.
Сказала, как отрезала. И вместе с сестрой пошла к выходу. Дождалась, пока потрясенный Адонц выйдет следом. Закрыла дверь и спустилась по лестнице, не желая ехать с ним в лифте. Так же молча села в машину, поздоровалась с Паруйром, напряженно вглядывающимся в лицо Марины. Он тоже, кстати, был не в восторге от идеи. Просто его пассия сумасшедшая! Как говорится, взяли, что было.
Абсурдность ситуации признавала и я. Но, опять же, слово надо держать!
— Этот мужик едет за нами, — спустя время оповестил парень, — часто поглядывая в зеркало заднего вида.
— Пусть едет, не обращай внимания, — отвечаю отрешенно.
Я и так знаю, что Тор где-то поблизости, каждая клеточка моего тела вибрирует, не позволяя расслабиться.
— Сат, а кто это? — немного обиженно интересуется Марина, повернувшись ко мне с переднего пассажирского кресла.
Какое-то время просто смотрю ей в глаза, не понимая, что именно могу ответить. Я так расстроена и напряжена, что силы разом иссякли. Ощущение, что из меня хорошим таким ударом выбили весь дух.
— Понятно, — еще обиженнее мямлит сестра. — Ты помнишь, что и как надо делать?
Вздыхаю и отворачиваюсь к окну, подперев щеку.
— Помню.
У нас было два варианта сценария — плохой и хороший. Всё детально обговорено, все алгоритмы расписаны.
Даже рада, что Адонц рядом, это вселяет чуть больше уверенности в положительном исходе. Но стоит подумать, какой разговор нас ждет потом… Бр-р-р…
У дороги стоят девушки разных возрастов и типов внешности. Когда вижу, что одеты они обыденно и выглядят в большинстве своем любительницами беспробудно баловать себя крепкими напитками, бросаю в Марину испепеляющий взгляд и не могу удержаться от реплики:
— По ходу, я здесь единственная отчаянная проститутка!
