– Полагаю, он нашел «Протуберанец», или «Гипер-глайд», как еще называли это оружие, – сказал Анри. – Золото и бриллианты на самом деле были ложным следом. Ваш профессор Элленшоу – конечно же, сам того не ведая – указал мистеру Александеру нужное место в своем отчете, адресованном Стэнфордскому университету и ближайшему родственнику Л.Т. Латтимера.
– А зачем, по мнению ГДВБ, этому засранцу оружие? Чтобы продать? – спросил Карл и внезапно увидел, как три спецназовца зашагали к ним.
– Нет, бомба нужна ему для шантажа, – сказал Джек.
Фарбо посмотрел на Коллинза, и глаза их встретились. Они оба знали, почему мысль о шантаже напрашивалась сама собой.
– Верно, полковник, для шантажа, – подтвердил Анри.
– Наглый ублюдок замышляет военный переворот в Квебеке. Вот почему Сагли и Деонович так быстро бросили все, чем занимались в России: теперь у них будет надежное прибежище и собственная страна с Панчи во главе.
– Руководство моей страны полагает, что данное оружие можно разобрать на двадцать отдельных устройств, и каждое из них будет эквивалентно любому оружию массового уничтожения из мировых арсеналов, – добавил Фарбо.
– И всего в сотне миль от американской границы мгновенно возникнет ядерная сверхдержава. Сила, которая сможет диктовать условия Оттаве и Лондону, – заключил Коллинз и закрыл глаза.
– Что ж, этого может и не произойти. Насколько я понимаю, оружие можно активировать только с помощью кода, созданного специально для «Гипер-глайда», и этот код до сих пор является одним из самых охраняемых секретов нашего правительства, – сказал Анри, пытаясь заставить остальных увидеть светлую сторону передряги, в которую они попали. – Лишь несколько человек в мире знают, как активировать и деактивировать бомбу, и эти люди засекречены еще тщательней, чем сам код.
Охранники были уже в нескольких шагах от них. Эверетт, Фарбо и Менденхолл посмотрели на Джека, обеспокоенные его молчанием. Коллинз глубоко ушел в свои мысли, с трудом шевеля губами.
– Полковник? – позвал Уилл, пытаясь его растормошить.
– Только не говорите мне… – пробормотал тот в ответ.
Фарбо интуитивно почувствовал, в чем дело, когда Джек оборвал себя на полуфразе, опустил голову и закрыл глаза.
– Люди, которым известны коды к оружию «Гипер-глайд», возможно, не так тщательно засекречены, как вы думаете, – наконец сказал Коллинз.
В этот миг все поняли, почему его заманили в канадскую глухомань.
– Джек, нам следует узнать еще что-нибудь, прежде чем нас пристрелят эти козлы? – спросил Эверетт, когда три спецназовца остановились перед их брезентовым укрытием.
– Панчи знает, что я могу активировать и деактивировать оружие. Именно поэтому я в чине капитана возглавлял группу, участвовавшую в поисках в тысяча восемьдесят девятом году.
– А что я вам говорил? – вспыхнул внезапно Менденхолл. – Это чертово оружие просто валяется у всех и каждого на заднем дворе! Если я когда-нибудь отправлюсь на полевое задание и не наткнусь на такую штуку, я буду знать – со мной явно что-то не так!
С этими словами лейтенант в приступе ярости лягнул землю ногой.
Фарбо подался к Джеку, насколько позволяли путы. Первый охранник подошел и наклонился, чтобы поднять Коллинза с земли.
– Как я уже сказал, полковник, вы не перестаете меня удивлять, – повторил француз.
Джек знал, что должен действовать, причем так, чтобы всех их не перестреляли, прежде чем он сумеет сказать Александеру то, что должен сказать.
Менденхолл, Фарбо и Эверетт встали и вышли под дождь. Трое спецназовцев выстроили их в ряд, а пока враги этим занимались, Коллинз рванул к большой палатке связистов, но всего в трех шагах от входа его перехватил и швырнул на землю Деонович.
Русский, улыбаясь, встал над лежащим на спине американцем, и это было его ошибкой. Человек этот явно не усвоил, что Джек может очень быстро работать ногами. Коллинз врезал правой ногой в промежность здоровяка – и тут же понял, что на самом деле тот все прекрасно запомнил: Григорий перехватил его ногу и вывернул ее, швырнув противника на живот.
– Я велел вам казнить тех людей, а не пытать полковника!
Деонович посмотрел на Александера, который стоял у выхода из палатки с убийственно свирепым видом. Даже Сагли, выглядывая из сухой палатки, покачал головой.
– Панчи, тебе лучше выслушать то, что я хочу сказать! – крикнул Джек, отплевываясь от дождя.
Деонович не обратил внимания на предупреждение Джонатана: он поднял правую ногу и наступил на шею Коллинза, медленно вдавив его лицо в перемешанную с камнями грязь. Он нажал так жестоко, что лицо полковника полностью погрузилось в жижу, как ни старался тот освободиться.
Александер посмотрел на Дмитрия, сердито кивнул, и русский, выйдя из палатки, оттолкнул своего партнера от пленника. Джек вскинул голову, сделал глубокий вдох и помотал головой, чтобы хоть частично стряхнуть с нее грязь. В небе мелькнула молния. Джонатан, по-прежнему не покидая палатки, наблюдал, как Сагли отодвинул разъяренного Григория от американца и попытался напомнить приятелю, что надо выполнить приказ и привести смертный приговор в исполнение.
