Биорг, просчитав обстановку, сообщил, что без кратковременного ускорения в пределах двадцати "Ж" они рискуют "выпасть" из обычной метрики. Тур встал перед выбором: спасать "Ойкумену" либо сохранить нормальные условия жизнеобеспечения для Лойды, понимая, что выбора-то и нет, он формален. Вито Форстер установил непрерывную связь с медцентром, направил туда наименее занятых участников экспедиции.
Тур тянул с решением, резервные минуты шли, положение не улучшалось. Наконец, справившись с колебаниями, он кивнул Вито, наблюдая воспаленными глазами за приборами, показывающими внутреннее состояние звездолета. В первую очередь пострадают растения, это неизбежно. Но техника должна выдержать. Может быть, повезет и Лойде.
При переходе границы в девятнадцать "Ж" поступило сообщение о разрушении блокировки спасательной капсулы в медцентре, дестабилизированной во время эксперимента Гровса, и ранении Климовича. Тут же прозвучал голос Адамова: нечеловеческими усилиями справившись с гравитацией, он успел восстановить функционирование системы жизнеподдержания Лойды.
Преодолевая боль в глазных яблоках, Тур посмотрел на Вито и увидел в его глазах тот же вопрос: как смог совсем юный стажер сделать то, что не смог бы даже Эрнст Рэб, человек-машина, олицетворение безопасности "Ойкумены"? Не говоря о роботах... Адамов через каждые пять минут сообщал о положении в медцентре, ставя все новые рекорды выносливости человека и крепости его духа.
Минут через десять Адамов доложил, что можно увеличить ускорение еще на половину единицы, и Вито тотчас дал разрешение Биоргу.
Через тридцать минут все было кончено: "Ойкумена" оторвалась по касательной от опасной зоны невредимой и сила тяжести постепенно снизилась до тройной. Приборы показали, что приготовившаяся поглотить звездолет пасть инопространственного зверя, высунувшего хищную голову в мир обычных измерений, осталась в стороне и позади.
Облегченно вздохнув, Тур и Форстер одновременно взглянули на небосвод и замерли, не веря своим глазам: в десяти градусах восточнее от направления на альфу Кентавра горела яркая звезда. Угловой размер диска звезды можно было определить и простым глазом.
- Чуть более сотни астрономических единиц, - прошептал побледневший Форстер.
Тур тут же развернул кресло в обратном направлении. Кроме новой неизвестной звезды все на небосводе было как всегда, все звезды и созвездия занимали обычные места. Все, за одним маленьким исключением: отсутствовала слабая звездочка, одна-единственная, та, которую люди называли Солнцем.
...Еще через полчаса, освободившись от потрясения, они смогли привести все данные в систему и выбрать одно из множества объяснений случившегося.
"Ойкумена" обошла по крутой дуге в трехмерном пространстве участок патологической кривизны и оказалась с противоположной его стороны. В пределах парсека от Солнца обнаружена звезда, которой раньше не было на звездных картах. Солнце исчезло из пределов видимости. Поскольку в остальном рисунок видимых звезд Галактики остался прежним, расстояние до альфы Кентавра также в пределах расчетного, можно было сделать вывод: рядом с Солнцем они наткнулись на кусок иной геометрии, яйцо пространства, имеющего иные параметры. Разрыв непрерывности, локальное нарушение изотропии их трехмерного мира, как выразился Вито.
Изменившаяся звездная обстановка требовала новой оценки. Как только Биорг постулировал исчезновение опасности, по команде Тура он снял ускорение полностью и нацелил свои усилия на изучение вновь открытой звезды, отделенной от Солнца неведомой и до того невидимой преградой.
Разведчик-десантник Игорь Сказов, микрофизик по второму призванию, использовав оригинальную методику, выдвинул гипотезу: рядом с открытой звездой действительно "провал", аналогичный найденному близ облака Оорта. Провал, скорее всего, служит прямым выходом-туннелем в активное ядро Галактики. Открытие поразило всех и на несколько дней позабыли о Рэе Гровсе, который пребывал в счастливом или роковом неведении, "продолжая" свой эксперимент. Тем более, что параметры открытой звезды и ее планетного окружения оказались крайне невероятными, немыслимыми.
До сих пор самой близкой по звездным характеристикам к Солнцу считалась желтая звезда альфы Кентавра. Но новая звезда, еще не получившая собственного имени, явилась почти абсолютным двойником Солнца. Все приемники на всех волнах нацелились на звезду, ее многократно ощупали в оптическом, радио-, гамма-, гравидиапазонах. Полученные данные, многократно подтвержденные, звучали во всех помещениях, всюду можно было видеть сравнительные таблицы, графики, диаграммы.
Вопросы восстановления зеленой зоны биосферы "Ойкумены" перешли в сферу контроля роботов и контакторов, вынужденных довольствоваться малой частью информационной мощности Биорга, задействованного на изучение нового объекта.
