Потом мы обменялись с сидхэ первыми ударами мечей, и я с удовлетворением понял, что они, даже все вместе, оказались куда слабее, чем один фальшивый Ирдан. Они двигались медленнее, их атаки были менее отшлифованы и куда более склонны к позерству в ущерб эффективности. Что ж, не всем быть бессмертными высшими демонами…
Честно сказать, самая большая проблема при сражении с сидхэ заключалась для меня не в их численном превосходстве и не в том, что нельзя было позволить их мечам нанести себе даже царапину. Нет, проблема была в их ледяном совершенстве. Меня никак не покидало ощущение, будто я сражаюсь с ожившими произведениями искусства, и что повредить их будет кощунственным варварством — примерно как искромсать картины старых мастеров в музее.
Конечно, эти мысли не помешали мне наносить удары, не помешали разрубить правое плечо первому из троицы, а потом нанести ему глубокую рану от горла до паха. Кольчуги на сидхэ были — из бледного тонкого металла, наверняка зачарованные — но противостоять мечу Ифрита они не смогли. Этот металл он вспорол с такой же легкостью, как и плоть под ним.
А кровь у сидхэ оказалась красной. Такой же красной, как у людей.
Вот второй сидхэ успел отступить, избегая моего удара и используя тело умирающего товарища как щит. Вот я вновь увидел направленные на меня заклятия — опять отраженные мечом Ифрита — и третий сидхэ пошатнулся, хотя он не был даже ранен. Похоже, магические удары наносил именно он, и неудачи не проходили бесследно.
Снег под ногами, между тем, начал таять, превращая землю в жидкую грязь. Магия сидхэ определенно истощалась.
Я чуть сместил направление ударов, со второго сидхэ на третьего, который в этот момент показался мне более уязвимым, когда за спиной второго вдруг вспыхнул яркий свет. Это было слишком неожиданно, и я отступил на шаг, переходя от нападения к защите. Этих мгновений для обоих сидхэ оказалось достаточно, чтобы кинуться к этому свету и исчезнуть в нем.
Ночь воцарилась снова. На грязной земле остался лишь самый первый сидхэ, то ли мертвый, то ли умирающий. Значит, этот свет был порталом в их Теневое Королевство, где царил сейчас день, и они предпочли убраться домой. Что ж, я надеялся, что они больше не вернутся.
Купол, скрывший фальшивого Ирдана и Далию, пока что никуда не делся. Я продолжал видеть намеки на него в воздухе перед собой и ощущать его присутствие. Что там, внутри, происходило, я не знал, как не знал и способ этот купол убрать — и стоило ли вообще это делать. Если его поставила Далия, то явно по веской причине. Возможно, купол не давал вырваться наружу опасной магии.
Я подошел к куполу ближе, остановившись примерно в пяти шагах, и приготовился ждать с мечом наготове. В прошлый раз я смог уничтожить материальную оболочку высшего демона, хотя это и стоило мне верного меча. Я очень надеялся, что меч Ифрита окажется покрепче и не развалится…
Купол исчез. Не было ни вспышек, ни громких звуков, просто я вновь начал видеть тех, кто был внутри.
То есть ту.
Далия была одна. От фальшивого Ирдана остались лишь лохмотья одежды.
По мечу Ифрита продолжали пробегать языки пламени, и я был уверен, что, несмотря на ночь, разгляжу в их свете черный столб дыма — бессмертную суть высшего демона. Но столба не было.
Можно было подумать, будто Далия этого высшего демона съела…
Я встряхнул головой, чтобы избавиться от абсурдной мысли, и в это же мгновение ноги принцессы подогнулись.
Я поймал ее за мгновение до того, как она рухнула на землю, и отнес в деревянную беседку. Первые мгновения она выглядела лишившейся сознания, но когда я уложил ее на скамейку, ее глаза открылись.
— Ты… убил их? — спросила она хриплым шепотом.
— Одного убил. Двое сбежали через портал.
— Х-хорошо.
— А что с псевдо-Ирданом?
Далия несколько раз тяжело вздохнула.
— Уже… ничего, — она попыталась улыбнуться, но получившаяся гримаса выглядела немного дикой. — Он уже ничего… не сможет сделать…
— Вы его убили?
В книге Аманы говорилось, что лишить высших демонов бессмертия способен только их бог, но автор книги мог и ошибаться.
Воздух начал холодать и становиться неприятно пустым и не насыщающим легкие, а темнота вдруг перестала представлять препятствие для зрения. Как знакомо. Похоже, Хеймес очнулся и смог призвать духов клана, пусть и после времени.
Далия опять улыбнулась — в этот раз улыбка еще более походила на оскал — и снова потеряла сознание. А потом я увидел, как под ее кожей стала расползаться черная паутина…
Подхватив Далию на руки, я кинулся в сторону ритуального зала. Если кто и мог знать, что делать, когда с человеком творится такая бесовщина, то это был глава клана.
В этот раз, не считая несколько незначительных случаев обморожений и простуд, единственным пострадавшим от нападения демонов оказалась Далия. Но очень серьезно пострадавшим. Судя по лицам Хеймеса и Аманы, они вовсе не были уверены, что она выживет. А для клана ее смерть была куда опасней и несла куда больше проблем, чем принесла бы гибель половины Младших семей.
— У нее отравление демонической скверной, — объяснила мне Амана.
