Подойдя ближе, я взял портрет в руки, впервые в этой новой жизни увидев лицо своей матери.
— Элайда Энхард, в девичестве Мейфен, — произнес я вслух и усилием воли заставил себя положить портрет на место. Мое слишком пристальное внимание к изображенной там женщине вряд ли заставило бы Изольду заподозрить что-то неладное, но Кастиан был куда наблюдательней и знал меня куда лучше, он заподозрить мог. — Дана Амана рассказывала мне о ней.
— Эти энхардцы разрушают все хорошее, на что только наложат руки, — недовольно проговорила Изольда. — Дана Элайда до сих пор была бы жива, если бы не вышла замуж в этот проклятый клан!
— Мне кажется, или у вас к энхардцам личная неприязнь? — спросил я осторожно.
— Не кажется, — согласилась Изольда. — Мой муж погиб от их рук во время межклановой войны. Поэтому дана Элайда всегда будет для меня Мейфен. Именно это имя она носила, когда спасла меня.
Я мысленно вздохнул — вот еще один приятный мне человек, который ненавидит мой родной клан. Хотя что тут скажешь — заслужили. У меня самого отношение к Энхард было очень сложным.
По моей просьбе Изольда выделила спасенной троице небольшую комнату — одну из немногих свободных, находившуюся под самым чердаком — а потом, когда слуга увел освобожденных пленников, мы рассказали хозяйке гостиницы о том, что сегодня произошло.
О появлении химер она выслушала с мрачным видом, но без удивления. Однако при упоминании о том, что я слышу «душу города», ее брови поползли вверх и оставались в таком положении практически до самого конца рассказа.
Вся история была правдива, упустил я только один момент — не упомянул о реальном уровне своей магии, описав разрушение пещеры так, будто я являлся всего лишь передатчиком для «души города», будто только ее сила все там перемолола.
— Я сообщу обо всем старшим аль-Ифрит, — сказала Изольда, потом покачала головой: — Черная секта в самом сердце столицы. Куда только смотрят Имперская Канцелярия и Церковь!
Потом, когда мы втроем сели ужинать, Изольда вспомнила о спасенных.
— На них была такая странная одежда.
— Странная? — как по мне, так одежда у бывших пленников выглядела вполне обычно.
— Узоры, — уточнила Изольда. — Вы не обратили внимание? По вороту рубах у всех троих шли вышитые узоры, которые я никогда прежде не видела, а беременная дама вдобавок щеголяла в этом дивном тюрбане. Даже ваны с восточных островов подобные тюрбаны сейчас не носят — они полностью вышли из моды! Свои же сородичи и засмеют.
— Узоры, честно скажу, не заметил, но тюрбан она надела, чтобы скрыть рожки, — пояснил я.
В рассказе я в основном упирал на то, что казалось мне по-настоящему важным, то есть на подробное описание пещеры демонопоклонников и на внешний вид их бога, а эту деталь внешности спасенной женщины упомянуть я просто забыл. Наверное, тут еще сыграло роль то, что к виду ее рожек я очень быстро привык.
Однако у Изольды такой привычки не было.
— Какие рожки? — переспросила она, а потом все более напряженно слушала мое описание.
— … Они объяснили, что это специальный оберег, который носят все из их поселения, — закончил я.
— Оберег, — повторила Изольда. — Оберег… — Потом вдруг резко вскочила на ноги, кинулась сперва к высокому шкафу, торопливо вытащила из ящика несколько предметов, очень похожих на амулеты, а потом так же быстро метнулась к двери, сделав нам знак следовать за ней.
Комната, куда поместили спасенных, находилась на четвертом этаже, лестница туда вела всего одна, так что навстречу нам попалось несколько постояльцев, удивленными взглядами проводивших хозяйку гостиницы, куда-то так сильно спешащую.
Дверь в комнату оказалась заперта изнутри, но Изольда даже не стала стучаться, лишь приложила к замочной скважине один из амулетов, и замок открылся сам.
Только вот комната была пуста, а единственное в ней окно стояло открытым настежь. Окно достаточного размера, чтобы в него мог без труда вылезти взрослый человек.
— Что это все значит? — спросил я, наблюдая, как Изольда побежала к окну, выглянула из него, посмотрев сперва вниз, а потом, изогнувшись, наверх. Вздохнула, уже не спеша прикрыла створки и повернулась к нам.
— Шибины.
— Что?
— Вы спасли шибинов, — потом махнула рукой. — Вернемся ко мне. Здесь не стоит говорить о подобных вещах.
— Не понимаю, как так получилось, что вы об этом не знаете, — заговорила Изольда вновь, когда мы вошли в кабинет и она активировала защиту от подслушивания. — Слухов о шибинах ходит очень много, и один из самых известных рассказывает о том, что они вживляют себе рога из металла в качестве оберегов в подражание демонам, которыми восхищаются, и как дополнительный знак своего служения Восставшему из Бездны. Это вошло у них в моду около века назад.
Мы с Кастианом переглянулись. То, что ни он, ни я об этом не знали, было неудивительно, но Изольда, конечно, была не в курсе наших сложностей.
— Но как беременной вообще удалось выбраться через окно? В ее-то положении, — проговорил Кастиан.
