— Никак. Когда приходят жнецы, все убегают и прячутся.
Я помотал головой — нет, такие ответы совсем не помогали.
— Что значит «забрать суть»? Что такое «суть»?
— Суть — это суть. Это… — Кащи замолчал, явно пытаясь решить, как объяснить мне то, что для него являлось само собой разумеющимся. — Это то, что уходит к Следящему-за-Вратами, а потом возвращается в новом теле.
— То есть душа? — уточнил я, с холодком внутри подумав, что описание прозвучало очень уж знакомо, прямо как в одной древней молитве. А еще я подумал, что создавшееся у меня впечатление, будто Теневые Компаньоны — это особый вид существ, оказалось неверным. Они были всего лишь разновидностью демонов, потому что, судя по словам Кащи, верили в Восставшего из Бездны, пусть и называли его по-другому.
Получалось, что я, совершенно случайно, приручил демона?
— У человека душа, а у Кащи — суть, — между тем ответил тот.
За разговором мы дошли до черного озера.
— Жнецы не любят мертвую воду, — сказал Кащи, приблизившись к его краю и остановившись в одном шаге. — Подождем здесь.
Я опустил Кастиана на землю, опять проверил пульс и прислонил его спиной к стене пещеры. Потом подошел почти вплотную к озеру, поверхность которого была ровной, как зеркало, только ничего не отражала.
Кстати, «Ирдан» ведь упоминал, что его меч создали из мертвой воды…
— Чем эта вода отличается от обычной? — спросил я.
— Мертвая вода убивает, — ответил Кащи само собой разумеющимся тоном.
Ну да, так-то логично…
— И долго нам тут прятаться?
— Пока жнецы не уйдут.
И это тоже было логично…
— Кащи не знает, как долго жнецы будут в Большой Пещере, — добавил мой ручной демон… Да уж, похоже, мне потребуется еще некоторое время, чтобы привыкнуть к этому факту. — Во времена, когда жила мать гнезда Кащи, жнецы оставались в Пещере, пока не собирали нужное им количество сутей.
Краем глаза я заметил какое-то движение и повернулся. Стена пещеры, немного в стороне от Кастиана, покрылась крупными черными каплями, которые очень быстро слились в единое пятно. Сразу же после того оно запузырилось — очень знакомо запузырилось — и оттуда вылетели такие же черные крылатые ящерицы, как те, что разбили защиту «Ирдана». Тут же метнулись к озеру и заметались под потолком пещеры, но быстро успокоились и уселись на складки камня, повиснув вниз головами, будто летучие мыши.
— Тоже прячутся, — пояснил Кащи.
— Значит, даже у таких крохотных тварей есть душа… то есть суть?
— Она у них общая на весь выводок.
То есть групповой разум? Бестиарии упоминали, что некоторые монстры по одиночке были тупы и действовали, исходя из самых базовых желаний, но собравшись в крупные группы, обретали почти человеческий разум и становились по-настоящему опасны.
— А как они оказались в том снежном мире? — вспомнил я.
— Когда Кащи понял, что не может сам справиться с плохим демоном, он вернулся в Большую Пещеру и выманил за собой целый выводок мелких стижи, — объяснил Кащи и добавил с гордостью: — Кащи умный!
— Да, — согласился я с чувством. Если бы не эти мелкие летающие существа, ничего бы с «Ирданом» я поделать не смог. — Но как ты убедил их напасть на демона?
— Кащи не убеждал. Кащи знал, что в первую очередь стижи атакуют тех, у кого больше всего подземного благословения. У того плохого демона благословения хватило бы на сотню зверей.
Получалось, что в мире Кащи демоническая скверна называлась «подземным благословением»? Хотя я зря удивлялся — это для людей скверна была опасна, вызывая одержимости и перерождения. Для демонов она явно несла только пользу.
Протяжный жалобный стон эхом отразился от стен и потолка пещеры, потревожив успокоившихся было стижей и заставив Кащи свернуться в более плотный ком щупалец.
— Что этот звук значит? — спросил я.
— Кто-то только что потерял свою суть, — Кащи содрогнулся всем телом.
Это был второй раз, когда мы слышали подобный звук, и сейчас он звучал немного громче. Значило ли это, что обитатели Пещеры погибали все ближе к нам — для простоты я решил считать существ, потерявших «суть», погибшими — и жнецы приближались?
Два… уже три стона, последовавших почти сразу друг за другом, определенно звучали громче, чем предыдущие. И Кащи, и стижи это тоже поняли, потому что Кащи заметался по берегу, а стижи отлепились от потолка, собрались в воздухе в клин и на полной скорости влетели в ту самую стену пещеры, из которой появились. И провалились внутрь, будто никакого препятствия на их пути не было.
— А нам так сбежать не получится? — я показал на стену.
— Кащи не умеет менять материальность внутри Большой Пещеры, — печально отозвался тот. — Здесь нет теней.
Я моргнул — точно. Только после его слов я сообразил, что, поскольку единого источника света здесь не имелось и все освещалось равномерно, то ни от кого из нас не падали тени.
