— Пойдем-пойдем! Он еще только начал, самого интересного пока не было!
Лиса, засмеявшись, побежала на улицу, и мы, переглянувшись, пошли следом.
На деревенской площади, находившейся чуть в стороне от дома лисы, собрались люди… то есть, может, и не люди. В любом случае, бывшие шары света. Только вот вели себя они абсолютно как самые обычные селяне, ждущие интересное представление — оживленно переговаривались, толкались, пытаясь найти местечко поближе к происходящему, и беззлобно переругивались с такими же толкающимися соседями. Однако перед лисой, и нами заодно, толпа расступилась с готовностью.
В центре толпы обнаружился парень лет шестнадцати на вид. Толпа, несмотря на желание встать поближе, все же держала дистанцию — от ближайшего человека до парня было не меньше десяти шагов. Сам парень внешне ничем не отличался от остальных, одет был как бедный селянин, только вот в обеих руках держал большую книгу в переплете из черной кожи. Парень стоял так, что название книги я не увидел, зато разглядел украшающие переплет драгоценные камни и клыки каких-то монстров.
— Ну и гримуар, — пробормотала Ольха. — Где он только добыл такую древность?
— … В этот раз у меня точно все получится, вот увидите! — между тем горячо говорил обладатель гримуара кому-то из толпы, кто, очевидно, только что усомнился в его способностях. — Эту реликвию, — он потряс книгой над головой, — я взял у клана морских сирен! Все заклинания здесь настоящие!
Кто-то из толпы на его слова обидно засмеялся, но другие, напротив, начали радостно подбадривать парня, крича, что в него верят.
— За последние месяцы это его восьмая попытка вызвать демона, — вполголоса сказала лиса, повернувшись ко мне. — Мадеуш вбил себе в голову, что обладает магическим даром и, более того, что стал бы величайшим демонологом в империи. Вернее, ее единственным демонологом, потому что люди, насколько знаю, управлять демонами не умеют. Он с детства строил планы, как уговорить или даже обманом заставить какой-нибудь клан провести для него инициацию, только вот погиб до того, как смог это выполнить.
— Погиб? То есть он призрак? И они все тоже? — я обвел взглядом толпу. Люди в ней выглядели более чем материальными.
Лиса кивнула, улыбаясь.
— Та девушка с косами почти права, — сказала она, явно имея в виду Ашу. — Пусть это не мир духов, но это их убежище.
— Если все они духи, призраки, почему на болотах они превращались в монстров?
— В этих местах души людей, умерших раньше срока и хранящих в душе обиду, часто превращаются в Северных Звезд, — отозвалась лиса. — Лечебные растения, которые можно продать за чистое серебро по весу, растут в местных болотах. Только вот они пускают корни в самых опасных местах, рядом с зыбучими топями, и потому за ними часто посылают чужаков — или погорельцев, пытающихся найти приют в новой деревне, или сирот, взятых в дом якобы из жалости, а порой и своих нелюбимых пасынков и падчериц. Все Северные Звезды, что когда-либо существовали — это души погибших в этих болотах людей.
Бестиарии об этом не говорили… Вообще никто не говорил, что такое превращение в принципе возможно…
— Значит, и дома тут не настоящие? Тут все — иллюзия?
— Все, что существует, настоящее, — не согласилась лиса. — Пусть дома в этой деревне не были построены из дерева или камня, пусть духи создали их из своих воспоминаний, но все жилища тут так же реальны, как и во внешнем мире.
Мне вспомнился миниатюрный замок с башенками, принадлежащий самой лисе.
— Свой дом ты тоже создала из воспоминаний?
— Я? Нет, что ты, в Верхнем Мире ничего подобного нет. Я его придумала, в него поверила, и вот он появился! — в ее голосе отчетливо прозвучала гордость.
Значит, такой была особая лисья магия — превращать в реальность то, чего не существует, одной только силой веры…
Или же не только лисья.
Мне вспомнилось последнее занятие с профессором Яндре и его слова, что стихий не существует. Вернее, что магия делится на них лишь потому, что мы в это верим.
— Я тоже так могу? — спросил я. — Создать тут что-то из своих воспоминаний?
Лиса недоуменно заморгала.
— Не знаю. Ты ведь не дух, ты не умирал. С живыми все работает иначе.
Я задумался о том, чтобы что-нибудь попробовать, но не успел ничего придумать: как раз в этот момент парень в центре толпы закончил пререкаться с тем, кто над ним смеялся — спор он завершил слегка нетривиально, ударив оппонента гримуаром по голове так, что тот свалился на землю, — и явно приготовился магичить.
— В прошлый раз он вызвал дождь из лягушек, — с почти материнской гордостью произнесла лиса, тоже переведя взгляд на парня. — В позапрошлый — оживил деревья в ближайшей роще; правда, они потом куда-то разбежались. А в поза-позапрошлый его заклинание окрасило все дома в деревне в уродливый красный цвет. Хорошо, что краска смылась во время первого же дождя.
— То есть у него действительно получается магичить?
