Первые ростки полностью

Солнце слепило глаза, приходилось щуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть. Сад вокруг только начал расцветать. На ветках еле-еле пробивались крошечные бутончики, которые так нещадно трепал ветер. Да, он был очень сильным, развевал волосы, как будто пытаясь унести их подальше. Эмма зажмурилась и замерла. Спокойствие. Солнце, ветер, запах деревьев, — всё такое родное и безумно знакомое. Теплая и мягкая рука коснулась плеча. Это мама, ее нежное прикосновение узнается из тысячи. Где-то вдалеке послышался баритон папы, наверное, разговаривает с кем-то, обсуждая свои очень важные дела. Эмме не хотелось вникать в это. Сейчас она была по-настоящему счастлива. Вся семья в сборе. Мама, папа, дядя Винсент, — все в этом большом доме. Большом пустом доме. Откуда вообще ей пришла в голову эта мысль? Все здесь, никто никуда не уходил. Но нет, дом всё равно казался пустым. Шелест листвы прекратился. Что-то не так. Эмма открыла глаза.

Над ней был белый потолок, покрытый сеткой крошечных трещин. В комнате стоял полумрак. Тяжёлые бархатные занавески не пропускали ни единого лучика света. Эмма тяжело вздохнула. Сон. Просто сон, не больше. Сад давно в запустении, родители мертвы, а дядя пропал без вести, да и она больше не та маленькая девочка, которая ни о чем не беспокоилась и так любила играть в саду. Теперь проблемы преследовали Эмму на каждом шагу, и она больше не могла вести себя как ребенок. Да, пора вставать, совсем скоро ей предстояло увидеть своего будущего мужа. По слухам это был мужчина сорока трех лет, успешный во всем человек, богат, умен и… стар. Ну, как сказать, стар, для нормальных людей он был человеком в самом расцвете сил, но шестнадцатилетней девушке казался стариком.

Время шло. Нужно было подниматься. Эмма потянулась, зевнула и медленно выползла из кровати. Надо позвать горничную, чтобы помогла одеться. Такая простая вещь, которая выполнялась девушкой каждый день, а потому была доведена до автоматизма.

— Роззи, иди сюда! Мне необходимо одеться! — закричала Эмма, срываясь в зевок. Как же непросто просыпаться после продолжительной бессонной ночи. Порой ей казалось, что мысли — это зло. Они заставляли не спать вечерами и ворочаться с боку на бок.

Эмма подошла к зеркалу и напряженно посмотрела на себя. Бледность — это хорошо, сразу видно, что девушка благородного происхождения. Легкие синяки под светло-голубыми глазами надо замазать пудрой, чтобы выглядеть хотя бы относительно здоровой. Светлые растрепанные волосы стоит как следует расчесать, а то они спутались. Стоп. Зачем Эмма думает обо всем этом? Неужели ей хотелось понравиться старику-жениху? Нет, вероятней всего, это просто женские инстинкты.

— Госпожа, вы уже проснулись? Не хотите ли позавтракать? — в дверь заглянула миловидная служанка, сразу озарившая комнату своей улыбкой. Она была слегка полновата, розовощека и окутывала все вокруг себя радостью, смешанной с детской глупостью, хоть и не была юна.

— Нет, просто помоги мне одеться, — хмуро ответила Эмма, глядя куда-то в пустоту.

Служанка коротко кивнула и, быстро раздвинув шторы, подошла к туалетному столику, ожидая свою хозяйку. Сборы продолжались около двух часов. Эмме даже еще раз удалось вздремнуть, пока ее волосы расчесывали. Потом последовало долгое затягивание корсета, облачение в платье и прочее, прочее, прочее. Обычная процедура. Есть еще не хотелось, поэтому Эмма вновь отказалась от трапезы. Все готово. Девушка вышла из своей комнаты и спустилась вниз по лестнице. В гостиной ее уже ждала гувернантка, мисс Остер. Это была высокая женщина с длинным узким лицом, на котором читалось вечное недовольство.

— Вы уже готовы, мисс Найтфилд? Что ж, можете не отвечать, я вижу, вы готовы. Прекрасно выглядите. Но вам стоило надеть более открытое платье, — ее губы скривились в недовольной гримасе. — А теперь давайте повторим, как вам следует себя вести.

— Мне надо быть скромной и утонченной. Говорить поменьше, быть внимательной к деталям, проявлять сообразительность, но не ум, — еле слышно ответила Эмма.

— А также говорить тихо и нежно, опустив глаза. Все верно, юная леди. Ваша тетушка позаботилась о том, чтобы дать вам прекрасное будущее. Прошу, мисс, цените это. Она долго искала вам жениха, пожалуйста, не опозорьте свою семью, ведите себя, как подобает юной леди, — гувернантка посмотрела строгим взглядом на воспитанницу.

По телу пробежали мурашки. Эмма глубоко вдохнула и ответила:

— Конечно, мой долг, как последнего потомка семьи Найтфилд — поскорее выйти замуж, — четко проговорила Эмма. Ее волнение выдавали только пальцы сжавшие подол платья. Она уже не дрожала, ее голос был ровным и ясным. Волнение прочь, сейчас не самое подходящее время для паники, — мисс Остер, я постою у ворот, пока вы не подойдете вместе с кучером.

— Хорошо, дорогая, только не простудитесь. Если замерзнете, то сразу же заходите внутрь.