После долгих раздумий и изучения «минимального» списка налогов я решила сократить его ещё больше — в результате получается экономия почти целого рубля, а безопасность пострадать не должна. Вот комфорт — вполне может, но тут уж выбирать не приходится. На всякий случай, прежде, чем принимать окончательное решение, посоветовалась с Шасом. Поколебавшись, он признал, что такое сокращение ещё не несёт серьёзной прямой угрозы жизни, имуществу или физическому здоровью. Но посоветовал внести все исключённые пункты в дополнительный список — чтобы, если пойму, что без них не справлюсь, удалось оплатить быстро и легко. Так я и сделала.
Однажды Ликрий упомянул, что смотрел паспорт Шаса и что у того уже три высших образования. Заинтересовавшись, я тоже изучила документ опекуна, точнее — его общедоступную часть. Оказалось, что первая специальность Шаса из направления психов, вторая — убийц, и третья — воров. Прикрыв глаза, глубоко вздохнула: с кем приходится жить?! А потом рассмеялась. Сама не лучше — собираюсь самоубийцей стать!
Недолгий поиск позволил легко разобраться, что к чему. Как и подозревала, тартарцы в очередной раз извратили термины. Под психами подразумевались люди, работающие со специфическими аномалиями, под убийцами — многие представители силовых структур и военные, под ворами — определённого вида детективы, следователи, разведчики и шпионы. То есть, если перевести профессии опекуна на человеческий язык, то получатся вполне нормальные, достойные уважения занятия.
Этим же вечером ненароком поинтересовалась, с какой целью в Тартаре так стремятся исказить значения слов? Ведь не для того же, чтобы затруднить жизнь иностранцам, как когда-то говорил консультант в Свороване?
— Честно говоря, сам не в курсе, — признался Шас. — Возможно, когда-то давным давно, при возникновении Тартара, это было шуткой, или данные должности занимали преступники... или их считали таковыми остальные. А потом народ привык. Определённое наречие, необычное использование некоторых терминов, некий нарочитый эпатаж, самоирония и нежелание смягчать слова, чтобы не сделать больно собеседнику, являются чуть ли не визитной карточкой тартарцев. Мне не нравится такое поведение, но оно затягивает. То, что в устах других звучит обидно, за собой быстро перестаёшь замечать. За циничностью удобно скрывать собственную неуверенность или сомнения, — опекун хмыкнул, наблюдая, как я усовершенствую извращённые портянки. — Из-за неприятных манер многие считают тартарцев грубыми, циничными и любящими поиздеваться.
Со вздохом отложив нож, я намотала получившееся нечто, прошлась по комнате, попрыгала и старательно потрясла ногами. Вроде бы теперь так быстро слетать не стремятся. Уже хорошо.
— Я уезжаю, — глухо сказал Шас, глядя на мои приготовления.
Мы с Ликрием недоумённо переглянулись.
— В смысле? — подозрительно поинтересовалась я.
— Уезжаю седьмого ночью. Как только вы станете свободными, — отвернувшись, пояснил опекун. — Вещи отвезут в хранилище, а контракт на съём квартиры закончится.
Сняв, аккуратно свернула портянки, ожидая продолжения. И оно не замедлило последовать.
— Из-за вас уже несколько раз менялся с коллегами. Теперь надо навёрстывать: настала моя очередь в рабочие командировки ехать, — Шас немного помолчал и виновато добавил: — Так что, если вы попадёте в беду, я всё равно помочь не смогу — буду слишком далеко.
Склонившись над пакетом с вещами, я попыталась скрыть улыбку. Всё-таки опекун привязался. То подводит глубокие обоснования под самостоятельную жизнь, то поддаётся эмоциям и начинает переживать, что не сумеет поддержать.
— Сколько у тебя было до нас? — поинтересовался Ликрий, оторвавшись от изучения ягодной косточки.
Я недоумённо покосилась на химеру.
— Трое, — сухо ответил Шас.
— А сколько из них сумело?..
— Один. Я не особо хороший воспитатель.
Вздрогнув, перевела взгляд с одного мужчины на другого. Только сейчас поняла, что мы не первые. И что предыдущие «усыновлённые» химеры оказались не очень-то успешными.
— Один из трёх — нормальный результат, — не согласился Ликрий. — Особенно с учётом того, что Чёрная Дыра сильно отличается от привычного нам... и другим, мира. Химеры с детскими личностями не выживают, а взрослым гораздо труднее измениться. Вспомни себя.
Шас вздохнул, но возражать не стал.
— Сам знаю, — опекун ненадолго замолчал, а потом резко вскочил. — Но вы только попробуйте сгинуть!.. Ты, — он больно ткнул в меня пальцем, — была лидером, народ за собой вела, так что с единственной подчинённой должна справиться! И помочь ей стать достойной половиной! А ты вообще сверхживучее месиво из двух мерзостей! — продолжил Шас, яростно погрозив Ликрию кулаком. — Я на тебя кучу денег потратил, так что давай, докажи, что эти мерзости смогут выжить и здесь!..
