Попросив перерыв, я попыталась осмыслить услышанное и поняла, что по сути описанное Шасом «государство» мало отличается от обычного: есть законы и за их несоблюдением следует кара. Тогда в чём же разница? Или это просто очередное извращение терминологии, чтобы жизнь нормальным людям подпортить?
— Разница есть, но она мало касается обычных людей, — ответил Шас на прямой вопрос. — Поэтому в начале жизни, для простоты, можешь считать, что её нет. Другой вопрос, что для тебя самой будет лучше соблюдать законы. Как, впрочем, и обычаи — хотя карать за нарушение последних правительство не станет, — тартарец сделал паузу и перевёл разговор. — Раз мы заключили контракт, то я имею право знать, кто твоя вторая половина.
Я недоумённо на него посмотрела, а потом вздохнула. Впрочем, сама тоже хотела бы знать об этом, так что...
— Сколько это будет стоить?
Теперь удивился собеседник.
— Что?
— Ну, определение, к какому виду принадлежало второе существо.
Шас промолчал, прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Когда я уже решила, что он задремал, тартарец заговорил. Тихо и как будто устало:
— Не знаю, по какой причине ты решила скрыть свою суть. И не буду спрашивать. Если ты была преступником или политическим противником в своём мире, то лучше сюда это не переносить. Начинай жизнь, как с чистого листа. Но мне действительно важно знать, из каких видов ты получилась. В этом случае я смогу лучше обеспечить твою безопасность.
— Очень дорого, да? — сделала очевидное предположение я. — Дороже определения жизненных кодов?
Опекун резко открыл глаза и сел:
— Ты что, правда не понимаешь?!
— Нет, — я недоумённо пожала плечами. — Я ведь говорила, да ты и сам наверное в досье видел: второй вид не удалось определить.
— Досье — это одно. А твои знания — совсем другое, — неожиданно резко заявил Шас. — Ты должна знать. Ведь ты — это оба прежних существа вместе, и каждый из тебя знал, кто он.
— У меня не сохранилась вторая личность! Я вообще не понимаю, как ты читал досье, — невольно возмутилась я. — Только её обрывки сохранились, в снах, но я и их не помню. У меня одна личность, один разум, — я осеклась, заметив выражение лица опекуна. — Что не так?
— Белокерманцы не копали глубоко, ошиблись сами и ввели в заблуждение тебя. Причём в заблуждение, которое может тебя убить.
Я непонимающе посмотрела на Шаса, и он вздохнул:
— Судя по всему, когда белокерманцы поняли, что ты химера, они взяли общедоступную информацию и домыслили остальное. Вряд ли кто-то заказывал результаты серьёзных исследований, особенно учитывая, что это дорого, а ты не выказывала сильных, угрожающих их государству, отклонений в психике, — опекун снова лёг. — Я стараюсь быть в курсе исследований химер — думаю, ты понимаешь, почему. Так вот. Химера не выживает, если сохранилась только одна личность. По крайней мере, таких случаев ещё не было. И ты не исключение.
— Ну, что-то от неё осталось... — начала я.
Но тартарец перебил:
— Дальше. За очень редким исключением, химера не выживает, если хотя бы одна из личностей повреждена, потеряла свою целостность или повредилась рассудком. Это два. Три — все косвенные признаки указывают, что у тебя обе личности полноценные и функционируют нормально.
— Но ведь я же одна! Я бы ведь поняла, если бы, кроме меня, во мне кто-то был? — последнее утверждение прозвучало неуверенно, почти как вопрос. Вспомнив ещё кое-что, добавила: — А Иломор говорил, что среди выживших химер большая часть сумасшедшая.
Шас задумался, а потом кивнул:
— Чем раньше ты об этом узнаешь, тем лучше.
И рассказал, что химеры бывают двух основных типов. В наиболее распространённом варианте обе личности примерно равны по развитию и по условной силе. Оказавшись заперты вдвоём в одном теле, они либо быстро смиряются друг с другом, либо (гораздо чаще) вступают в борьбу. Во втором случае химера погибает. Но и в первом не всё радужно — чтобы суметь управлять новым телом, жить полноценной жизнью, надо не просто смириться и даже не просто сотрудничать, а фактически стать единым целым: с одними устремлениями, одними желаниями и так далее. Потому что личности химеры управлять телом могут только совместно. Даже чтобы почесать нос надо, чтобы это действие одновременно проделали оба разума, иначе в лучшем случае конвульсии получатся. Именно к первому типу относятся так называемые «сумасшедшие» химеры: те несчастные, кто смог сработаться настолько, чтобы выжить, но недостаточно, чтобы вести полноценную жизнь.
— Все химеры первого типа в той или иной мере прошли через этот этап, — добавил Шас. — Но мало кто смог справиться. Чем ближе два разума, чем больше они похожи друг на друга, тем выше шансы стать полноценной химерой. Хотя он всё равно мал. В отличие от попыток слиться, которые даже если и создают внешний вид «сумасшествия», но позволяют выжить, борьба двух личностей за власть всегда приводит к гибели. И если одна из личностей начнёт доминировать, подгибать под себя вторую — химера тоже погибнет. Только полное равенство, только совместная работа позволяет химерам первого типа выжить.
