Смириться с тем, что я страдаю «раздвоением» личности, сложно. Гораздо сложнее, чем даже с самим ренством и фактом, что никогда не вернусь домой. От одной мысли, что кто-то знает про меня всё, что кто-то может в любой момент лишить меня контроля над телом — и что от этого кого-то не удастся сбежать или спрятаться, — повергала в ужас и отчаяние. Не то, чтобы мне было чего особенно стыдиться, но сам факт того, что придётся мириться и не просто мириться, а стать одним целым с чужим разумом (да ещё и не моего вида)... Не хочу. Не могу. Не соглашусь...
В глубине души я понимала, что смириться придётся. Но пересилить эмоции не получилось. От нервов разболелась голова, из-за чего с ностальгией вспомнила поле покоя: вот что бы сейчас очень пригодилось.
Но надолго погрузиться в переживания не получилось. Мимо наших мест не то проплыло, не то проехало несколько каких-то ящиков.
— Приземлились. Сейчас трупы вывезут и можно будет выходить, — кивнул Шас на закрытые ёмкости.
Вздрогнув, я пересчитала летучие гробы. Четырнадцать. Спрашивать, откуда они, желания не возникло. Но такая наглядная демонстрация отчётливо помогла осознать, что среди них могла оказаться и я. С трудом взяв себя в руки, цинично заметила:
— Какой бессмысленный расход человеческих жизней.
Шас хмыкнул, но не ответил.
— А ведь они могли принести кому-то доход, — продолжила развивать мысль я. — Не глупо ли вот так...
— Не знаю, как было в твоём мире, но в Чёрной Дыре, за исключением отдельных мест, нет дефицита человеческого ресурса. Это нормальное явление и надо воспринимать его спокойно. Сомневаюсь, что среди них были ценные специалисты. Зато какой отличный фильтр — сразу часть глупых, невезучих, непредусмотрительных или не успевших разобраться, что к чему, отсеивает, — не менее цинично ответил тартарец.
И без того плохое настроение окончательно испортилось.
— Химеры многократно более живучие существа, чем остальные, — уже тише продолжил он. — Даже без прививок у них велик шанс выжить. Не сохранить здоровье, а именно выжить. Между прочим, учёные многих стран до сих пор пытаются разобраться в причине такой живучести.
— Я не о себе говорила. Просто даже видеть такое... неприятно. Как будто не люди, а дешёвые вещи.
Шас не стал отвечать. А вскоре и мы пошли на выход.
При посадке я мало внимания уделила другим пассажирам, но всё равно заметила разницу. Сейчас почти десятая часть разумных существ выглядела больной, а от некоторых откровенно несло разложением. Впрочем, большинство остальных это ничуть не смущало. Ну или я не замечала разницы. Хотя почти уверена, что вывод правильный: скорее всего, местные привыкли к такой картине. Воспринимали как норму, ничем не примечательное событие. Это страшно.
Но размышления вскоре вылетели из головы, не устояв перед давлением реальности.
Если в тартарское посольство можно ходить, как в зоопарк, то здесь, в международном аэропорту, вообще творился какой-то кошмар. Толпы чудовищ самых различных жизненных форм и размеров передвигались во всех возможных направлениях: по полу, стенам, потолку и даже в воздухе. Множество голосов, свиста, скрипа, хлюпанья и шипения сливались в единый неразборчивый гул. А ещё и само помещение напоминало что угодно, но только не аэропорт: пол то уходил вниз, то вспучивался вверх; то приходилось переступать через канаву с водой, а то — наклоняться из-за нависающих выступов потолка. Больше всего я боялась потерять Шаса, поэтому шла вплотную. Учитывая, что под ногами вертелись мелкие разумные, а свет то и дело закрывали крупные...
— Здесь можно подождать, пока привыкнешь, — тартарец остановился так резко, что я врезалась ему в спину. — Ты как?
— Ужас, — честно высказала свои впечатления, но тут же поправилась: — То есть нормально, но совсем запуталась.
Постояв на крохотном пяточке (если честно, меня очень смущало то, что всем приходится нас огибать), мы снова влились в толпу. Некоторое время петляли и наконец оказались на полке-балконе, уже снаружи здания аэропорта. Сюда народ почти не заходил, так что было гораздо спокойнее и свободней. Рядом отдыхал явный родич гигантско-соплевидного из посольства, несколько черепах и пара уродливых (на мой взгляд) гуманоидов — вот и все ближние соседи. Наконец-то мне удалось вздохнуть спокойно.
Немного придя в себя, взглянула вниз и поняла, что по улицам передвигаться не намного легче. По крайней мере и там дороги жуткие и неровные. Что интересно — за редким исключением машин не видно. Но от этого не легче. Хотя бы потому, что некоторые «прохожие» с железнодорожный вагон, а то и большего размера, так что, чтобы сбить или покалечить, никаких специальных приспособлений им не потребуется. Да и вообще, как они все друг друга ещё не передавили?
В ответ на мой вопрос Шас улыбнулся и посоветовал попытаться понять самой. Ну ладно...
