За время, потраченное на изучение языка, я окончательно поправилась. По крайней мере, зрение восстановилось в полном объёме, а может и ещё лучше, и никакого дискомфорта в организме не ощущалось. Самым удивительным событием во время лечения оказалось смена зубов на новые. Старые просто выпали, как молочные, и под ними оказались молодые и здоровые. Да и внешне, судя по отражению в зеркале, сбросила добрых десять лет.
Но даже теперь, когда я более или менее понимала местную речь и могла объясняться, информационный голод не исчез. Медперсонал не желал поддерживать разговоры ни о месте, в которое меня занесла судьба, ни о своей расе или виде, ни о том, что ждёт меня дальше. Но, хотя дальнейшая судьба оставалась под большим вопросом, это не вызывало никакого беспокойства. Вряд ли кто-то тратил бы столько времени и усилий для того, чтобы поправить здоровье существу, которое в дальнейшем собирается убить. Да и вообще, вся жизнь в больнице протекала под эгидой умиротворения и без стрессов. Это само по себе было настолько для меня нехарактерно, что возникло подозрение, а не кормят ли тут сильным успокоительным? Но, во-первых, и эти мысли не вызывали негатива (даже если кормят, что в этом такого?), а, во-вторых, хотя ни тревоги, ни страха не ощущалось, заторможённости и сонливости я также не испытывала.
Окно же оказалось обманкой, на самом деле представляя собой ни что иное, как неглубокую нишу в стене. А ведь и картинка совсем как настоящая, и свежий воздух попадает, и звуки, и даже запахи... Примерно через месяц выяснилось, что заставку можно менять, выбирая из двух десятков стандартных. Так что порой за «окном» бушевало штормовое море, разбиваясь брызгами о скалистый берег, в другое время там виднелся пляж и спокойная вода; иногда я переключала картину на заснеженное редколесье, пустыню, холмистые луга или даже вид на зеленые равнины откуда-то с большой высоты.
День перемен
В один из дней, сразу после завтрака, меня пригласили на осмотр, что нарушало привычный, почти никогда не меняющийся распорядок. Кроме уже знакомого врача, в кабинете присутствовали ещё трое, из-за которых, судя по всему, и произошёл вызов во внеурочное время.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила одна из двух незнакомок, жестом предлагая садиться.
— Очень хорошо.
— У тебя иногда появляются подозрения в чужеродности возникающих мыслей?
— Нет.
— Когда ты в одиночестве, случается ли, что возникает ощущение чужого присутствия где-то рядом или даже внутри тебя?
А вот на этот вопрос я не смогла ответить отрицательно:
— Иногда да, но не внутри, а вовне и обычно только если нет уверенности, что рядом никого нет.
Врачи переглянулись.
— Расскажи подробнее, в каких ситуациях это происходит.
— На прогулке, например, иногда кажется, что кто-то идёт сзади. Или, если в палату дверь не закрыта, может создаться впечатление, что в коридоре кто-то есть.
Одна из женщин слегка нахмурилась, сосредоточено меня изучая.
— Можешь ли ты избавиться от этих ощущений, и если да, то как?
Я улыбнулась.
— Да, могу, и очень просто. На улице достаточно оглянуться, в худшем случае, оглядеться, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. А в комнате — выглянуть в коридор, а потом закрыть дверь. Это почти всегда помогает, и необоснованные подозрения уходят. Ну, или я убеждаюсь, что не такие уж они и необоснованные.
— Это в каком случае? — недоуменно поинтересовалась аборигенка.
— Если там действительно кто-то есть.
Врач облегчённо вздохнула и сделала жест, предлагая другим продолжить опрос.
— Не совершает ли тело непроизвольных движений?
— Конечно, совершает. — Все трое встрепенулись. — Например, если глубоко вдохнуть и не дышать, в конце концов оно выдохнет само. Или если вытянуть руку вперёд и долго её так держать, она начинает дрожать.
Комиссия переглянулась.
— Но ведь это нормальная реакция, — со смешанными нотками разочарования и радости сказал мужчина. Он достаточно сильно отличался от остальных и, скорее всего, принадлежал к другому разумному виду.
— Но непроизвольная, — указала я. — Ненормальных для моего организма непроизвольных движений я за собой не замечала.
— Непривычные внутренние ощущения, чувственные переживания?
— Да. Мне очень хорошо и спокойно, что нетипично для меня прежней, — я внимательно следила за выражением их лиц, и реакция врачей подтвердила предположение о внешней природе спокойствия. По крайней мере, это сообщение их не взволновало совершенно, а один и вовсе слегка улыбнулся, как будто так и надо.
— Провалы в памяти? Воспоминания, которые появились непонятно откуда?
— Провал только один: я не помню, как сюда попала, — так, похоже, что и этот ответ их не удивил.
— Необычные сны?
