Ночью в институте жизнь кипела не меньше, чем днём, да и вообще создавалось впечатление, что он работает круглосуточно. Подумав, я направилась в ту лабораторию, в которой ежедневно оценивали общее состояние. Стараясь не обращать внимание на обнажённого, покрытого шрамами лысого мужчину — химеру из вольера c высокотехнологичной обстановкой, подошла к незнакомому лаборанту. Гигантское членистоногое неодобрительно притопнуло в ответ на просьбу.
— Сначала занимаются чем попало, а потом бессонницей мучаются, — прощелкало оно подопытному.
— Почему не запретите? — элегантно приподнял бровь тот.
— Это не наша вещь, по договору, — щёлкнул лаборант. — Не имеем права.
Мужчина небрежно повёл плечами и бросил на меня короткий, но очень внимательный взгляд.
— Выпей и иди отдыхать, — резковато продолжил сотрудник, накапав что-то в низкую пиалу. — Не мешай работать.
Кивнув, я так и сделала. Но уже на выходе обернулась и снова заметила холодное изучающее внимание другой химеры.
В следующий раз мы пересеклись только через несколько дней. Точнее, не совсем так: сделав небольшой перерыв в занятиях, я заметила зрителя. Мужчина стоял на аллее и внимательно меня рассматривал, невольно заставив вспомнить, что нахожусь не где-нибудь, а в клетке. Легко переборов первый порыв: пойти и высказать претензии, немного помучилась совестью (вряд ли другим химерам было комфортно, когда я так же бесцеремонно их разглядывала), но всё-таки отказалась и от идеи повести себя подобно нынешнему посетителю в подобной ситуации — то есть просто вернуться к своему занятию. В конце-концов, нам же не запрещали общаться?
Встав с сена, покинула вольер и остановилась в паре метров от мужчины.
— Ты что-то хотел?
Он ещё раз окинул меня изучающим взглядом.
— Похоже, твой хозяин не склонен к излишнему садизму.
— Меня устраивает, — пожала плечами я и невольно поморщилась от боли в спине.
— Но возникает вопрос: почему он готов тратить деньги на то, чтобы уменьшить риск при исследованиях, — как будто не слыша, продолжила химера. — Насколько мне известно, это достаточно большие суммы.
Внутри поднялось раздражение.
— Во-первых, на это пошли мои средства, а не деньги Шаса, — комментарий прозвучал резче, чем хотелось, и я постаралась взять себя в руки. — А во-вторых, тебе-то какое до этого дело?
— Ты — раб. Насколько мне известно, здесь рабы не могут владеть имуществом.
— Ошибаешься, в некоторых случаях — могут, — скрестив руки на груди, я почувствовала себя уверенней. — Ты не ответил на вопрос. Повторить?
Сказала и поразилась сама себе — настолько насмешливо-цинично прозвучали слова. Ещё не освоилась, в порядках разбираюсь плохо, а противную, отталкивающую манеру общения тартарцев уже начала перенимать. Плохой пример заразителен... и с этим надо что-то делать.
— Изучение моего организма подходит к концу. Если не найдётся нормального хозяина, то велика вероятность, что меня купит либо какой-нибудь университет для проведения опытов, либо общество охотников или садистов, — мужчина скупо улыбнулся, когда я поёжилась. — Моя живучесть очень высока даже по меркам химер и моих исходных видов, поэтому для данных заведений такое приобретение, скорее всего, окажется выгодным.
Изменив позу, согласно повела рукой. Естественно, что он не хочет для себя такой судьбы, но ужасает, насколько откровенно об этом говорит. Хотя... если это действительно самые вероятные варианты, то не удивительно, что мужчина хватается за малейший шанс.
— Не знаю, захочет ли Шас кого-то покупать, — сочувственно предупредила химеру.
Он улыбнулся. Спокойно. На мой взгляд, слишком спокойно для находящегося в такой ситуации.
— Лучше хоть какой-то шанс, чем никакого. От попытки хуже не станет.
Я ждала новых вопросов, но их не последовало. Мужчина молчал, смотрел на меня и о чём-то думал.
— Ещё что-то?
— Нет.
Пожав плечами, я вернулась в клетку, а химера ещё некоторое время наблюдала за моими занятиями. Наконец он ушёл и удалось вздохнуть спокойно. Тоже мне, посетитель зоопарка нашёлся. Сам точно такой же зверь!
«Коллега» по институту вернулся к вечеру и долго прогуливался туда-сюда вдоль моего и соседних вольеров. Терпение мужчины оказалось не напрасным — он встретил Шаса на аллее, где они и задержались для разговора. Сначала я не собиралась выходить, но их общение затянулось и, судя по жестам опекуна, выводило последнего из равновесия. Ещё немного подождав, я не выдержала, тихо покинула помещение (внутрь клетки внешние звуки не проникали) и прислушалась.
— ...Это всё прекрасно, но если сведения правдивы, то за тебя придётся много заплатить. Кстати, что ты за химера? — рассматривая мужчину как товар на выставке, поинтересовался Шас.
— Чиртериан и арван под эаледа.
Опекун вздрогнул и слегка отшатнулся от собеседника.
— И ты действительно думаешь, что тебя такого хоть кто-нибудь купит? — в голосе тартарца мне почудилась ненависть.
— Кто-нибудь — почти точно, — ровно ответил мужчина.
Шас криво улыбнулся, ещё раз оглядел собеседника и вздохнул.
— Ну да, кто-нибудь точно, — нерадостно пробурчал он себе под нос.
