— Кристина Александровна, — начал осторожно. — Ситуация очень сложная…
— Да что ты? — Перебила Морозова.
— Угу. Даже не знаю, как сказать и имею ли на это право. Короче, меня в ДМБ позвали.
— Кхм-кхм. — Поперхнулась воздухом женщина, закашлявшись и уставившись на меня во все глаза. — Я не ослышалась?
— Не ослышались. Сами понимаете, такой организации не отказывают.
— Ты кто? — Настороженно спросила Кристина. — Вампир, оборотень?
— Колдун. — Подумав пару секунд ответил ей, не став добавлять Видящий. Перебьется. Интуиция просто вопила, что не стоит доверять этой женщине, кем бы она не была.
— Откуда про меня знаешь?
— Земля слухами полнится. — Произнес загадочно, даже не думая признаваться в своих способностях.
— Ладно. Подпишу твое заявление.
— Без отработки?
— Без отработки, а то с ДМБ станется прислать кого-нибудь из своих. Этого мне только не хватало для полного счастья. Уж лучше обойдусь малой кровью. Ступай. Зайдешь за полчаса до конца рабочего дня, заберешь. В кадры сама схожу, так быстрее получится.
— Спасибо. — Поблагодарил искренне.
— Будешь должен, Новиков.
Последняя фраза мне не понравилась, но я не особо придал ей значения, согласно кивнув.
— Сочтемся.
По губам Морозовой промелькнула довольная, хищная улыбка.
Было до безумия интересно, к какой расе принадлежит женщина, но спрашивать об этом я не решился. Не стоило показывать свою заинтересованность. Потом все равно узнаю.
Выйдя из кабинета Кристины Александровны, успел сделать пару шагов, как зазвонил телефон.
— Стас, это Кирилл Митин. — Представился собеседник. — Плохо дело. Не успели.
— Что не успе6ли? — Мгновенно остановился я, предчувствуя собирающуюся свалиться на мою голову гадость.
— Охрану не успели поставить. Этот ублюдок добрался до Алены.
Я похолодел, понимая к чему клонит вампир.
— Она жива? — Прошептал вмиг пересохшими губами, казалось, произнеси я эти слова вслух, и мир перестанет существовать.
— Прости. — Послышалось в ответ.
— Мм-м. — Простонал глухо, сглатывая вязкую слюну. — Когда?
Вчера вечером. По данным патологоанатома, смерть наступила примерно в то время, когда мы встречались в сквере.
— Моя вина.
— Не дури. Так легли карты. Значит на роду ей было написано умереть молодой.
— Не нужно всего этого. Если бы я не встретил ее в кафе, не потащил с собой следить за гулем, ничего бы этого не было.
— Если бы, да кабы… — Проворчал Митин. — Нечего сопли распускать. Не хватало мне сейчас мучающегося от груза вины Видящего. Ты еще в запой уди с горя или подстригись в монахи.
— Кирилл, не ерничай. Речь идет о человеческой жизни.
— Стас, я понимаю, девчонку жалко, но раз ты собираешься сотрудничать с нами, должен осознавать, что не всегда и не всех можно спасти, но благодаря тебе, количество жертв, погибших от рук нелюдей можно уменьшить. Так что соберись. Сегодня в семь на том же месте. Пора ловить гада.
— Согласен. — Процедил сквозь зубы и сбросил звонок.
На остальные вопросы еще будет время. Сейчас же, хотелось только одного, забиться в какую-нибудь темную нору и просидеть там как минимум неделю, не выползая на свет, но жизнь, как всегда, диктовала свои условия, поэтому нацепив на лицо безучастную маску, отворил дверь, ведущую в отдел маркетинга.
— Ну, как все прошло? — Встрепенулся Хлебников.
— Нормально. — Буркнул я, не собираясь поддерживать разговор с обрадованным моим ответом Семенычем.
— О-о, как время быстро бежит. Обед скоро. Идем, что ли, перекусим.
— Да пошел ты! — Вспылил ненароком, понимая, что Антон ни в чем не виноват, но вести себя так, словно ничего не произошло не получалось.
— Новиков, ты чего? Совсем белены объелся? На кого рот раскрываешь? — Сразу ощетинился Хлебников. — Я к тебе по-человечески, а ты…
А у меня перед мысленным взором стояла худенькая девчонка в обтягивающих джинсах и светлой рубашке, с грустной улыбкой и укоризной в светлых, наполненных слезами глазах.
К горлу подкатил ком, а пальцы рук мелко задрожали, поэтому быстро спрятал ладони под стол. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил. Решат, что неврастеник.
Представил себя со стороны и подумал, что действительно выгляжу как припадочный.
— Стас, я с тобой разговариваю. — В голосе Хлебникова начала появляться сталь.
Не любил Семеныч, когда ему перечили. Возомнил себя на пьедестале Олимпа и слезать оттуда никак не хотел. Привык, что его слово закон и поперек «батьки» рот никто открыть не может.
Только сейчас дошло, что из всего отдела, я один был более-менее в хороших отношениях с Антоном. Может — от того, что не влезал в офисные распри, а может — причиной такого отношения стало то, что мою тушку всегда можно было послать на амбразуру.
Я не сомневался, что Хлебников поддерживал со мной приятельские отношения только потому, что меня можно было кинуть в самое пекло и знать, что выберусь. Вот как сегодня, а подобных случаев было хоть отбавляй.
Конечно, я тоже пользовался своим положением, но никогда не злоупотреблял, зная: если такое произойдет, отрабатывать придется по полной. Успокаивало только то, что не натурой.
— Антон. Отстань. Мне сейчас честно не до тебя.
