— Договоришься Новиков, не посмотрю на нашу дружбу, лишу премии.
— Какую дружбу, Семеныч? Прекрати притворяться.
Заметил, как начало наливаться кровью лицо начальника отдела маркетинга.
— Я не знаю, что на тебя нашло, Стас, но ты перегибаешь палку. Угомонись.
Потер уставшие глаза, осознавая, что Хлебников прав. Чего я срываюсь на человека?
— Антон. Я с завтрашнего дня больше тут не работаю. Морозова к вечеру подготовит документы на увольнение.
— ЧТО? — Выпучил глаза мой коллега. — Кристина совсем берега попутала! Какое право она имеет тебя увольнять? Да я… Да ее…
Не выдержал, заржал вслух, видимо сказалось нервное напряжение.
— Семеныч! Что ты? Что ее? Ты Морозову как огня боишься, так что не надо тут играть в рыцаря-защитника сирых и убогих. Она тебя по стеночке размажет, как масло по белому хлебушку. Сам я заявление написал. Кристина Александровна пошла навстречу и освободила от отработки. Так что не бузи. Все путем.
Семеныч плюхнулся упитанным задом на соседний стул и ошалело потряс головой.
— Ничего не понимаю. Ты увольняешься? По собственному?
— Ага.
— Но в чем причина. Что тебя не устраивает?
Так и знал, что сейчас начнется.
— Нет, нет и нет. Даже не думай Семеныч. Я свое мнение не изменю.
Особенно после того, как этот урод лишил жизни Алену и спокойно разгуливает по нашим улицам. Сам сдохну, но достану гада.
— Все же хорошо было? Колись, что за шлея тебе под хвост попала?
— Не спрашивай. Просто знай, что у меня были веские причины уйти из фирмы.
— Стас может еще не поздно и можно забрать заявление у Морозовой?
— Ты меня не слышишь? Это мое решение и менять я его не буду.
— Что, конкуренты сманили? — Рявкнул Семеныч, наливаясь злобой.
Вот тут действительно удивился. Такая мысль даже не приходила в голову. Я на месте Антон тоже бы не сдержал раздражения. В данной ситуации — это, пожалуй, единственное логическое объяснение моего поведения.
— Нет. Никто меня не сманивал. Семеныч, неужели ты так плохо обо мне думаешь? Я не продаюсь.
Посмотрев на красное как помидор лицо Хлебникова — понял, не верит.
— Дурак. — Процедил тот сквозь зубы. — Кому ты там нужен? Выкачают информацию о нас и выкинут, как ненужную тряпку.
— Я сам ухожу, никто меня никуда не переманивает, а вот ты, если не хочешь вылететь вслед за мной, не забывай рубашку заправлять в брюки, после веселых скачек с Анечкой из логистики. — Видя, что Семеныча сейчас хватит удар, добавил, — это не мои слова, Морозовой. Она просила тебе передать. Учти на будущее и будь осмотрительней.
Глупо получилось, не хотел я заканчивать разговор на такой ноте, но что сделано, то сделано. Поднялся с места, не собираясь продолжать этот фарс.
Обвел взглядом коллег, с болезненным интересом уставившихся в нашу с Антоном сторону и развесивших уши, махнул рукой.
— Счастливо оставаться!
Смысла находиться в офисе не видел совершенно. Через пару часов зайду, заберу документы, а пока пройдусь, подышу воздухом и попробую привести мысли в порядок.
Я знал, что после сегодняшнего звонка Митина и известия о смерти Алены внутри меня что-то поменялось, щёлкнуло и развернулось на девяносто градусов, и я не уверен, что в положительную сторону. Странные ощущения. Раньше, я был уверен, что смогу убить живое существо, кем бы оно ни было, а сейчас точно знал, что, если встречу гуля или ему подобных, разорву собственными руками, не испытывая ни малейшего угрызения совести.
Внутри пылала ярость, но не стихийная, опаляющая душу и разум, а холодная и сдержанная, свернувшаяся клубком и ждущая своего часа, чтобы вырваться на свободу, и хозяином этой ярости был я.
Я чувствовал, что могу ей управлять по собственному желанию: разжигать или наоборот уменьшать силу пылающего в сердце костра. Единственное, чего не знал, так это того, к каким последствиям может привести выброс накопившихся эмоций.
Вернувшись к назначенному Морозовой часу, забрал документы.
— Дойди до бухгалтерии, получи расчет. Там тебе причитается.
— Спасибо.
— Сам сказал давеча, сочтемся. — Усмехнулась Кристина.
— Можно задать вопрос? — уже в дверях поинтересовался я.
— Задать можно, только не факт, что я на него отвечу.
— К какой расе вы принадлежите?
Морозова цокнула языком.
— Какой любопытный. Когда-нибудь непременно узнаешь. Мы обязательно еще встретимся. С тебя должок, а я такое не забываю.
М-да. Похоже влип по незнанию. Интересно, чего она может от меня потребовать? От подобной женщины можно ожидать чего угодно.
Поежился от проницательного взгляда синих, холодных глаз и кивнув головой в знак прощания, вышел вон, стараясь как можно быстрее покинуть здание компании.
Подходя к скверу, уже издали заметил сидящую на скамейке фигуру Митина.
Молча опустился рядом, вглядываясь в даль.
— Родственникам сообщили?
— Да. — Сразу понял меня начальник отдела разведки.
— Когда похороны известно?
— После завтра. На Робинском.
Ирония, по-другому, не скажешь.
— Ясно.
— Пойдешь прощаться.
— Нет. Думаю, вряд ли.
— Стас, это не вопрос, это констатация факта. Я на девяносто процентов уверен, что гуль там появится. Видишь ли, он так и не успел потрапезничать.
