Когда мое терпение стало подходить к концу, дверь дома открылась и оттуда вылетел Раджим. Лицо демона было в крови, одежда порвана. Он пробежал несколько шагов и упал.
– Поднимайся, самый великий из трусов, – засмеялся я.
Он поднял голову и уставился на нас.
– Ты? – Демон не верил своим глазам.
– Конечно, я. Рад, что узнал. – Я был доволен, с ним была моя сумка, за которой я шел.
– Что тебе нужно, голозадый? – Раджим поднялся и с опаской посмотрел на Малыша, стоявшего за моей спиной.
– Голозадый? – переспросила Тора. – Это что?
Пришлось придумывать ответ на ходу. Если эльфарка подхватит это прозвище, то из академии нужно будет уходить. Или убить всех, кто надумает так надо мной подшутить.
– Он говорит так потому, что считает меня бедным, – делая безразличный вид, ответил я. – Ни тронгов, ни рабов у меня нет, Тора, только моя сумка.
– Эта тварь с рогами тебя оскорбила, Ирридар! – возмутилась эльфарка. – Он достоин смерти!
– Как скажешь, льерина, – согласился я. Еще не хватало, чтобы меня считали трусом. – Раджим, я вызываю тебя на бой. Все по-честному, без всякой магии.
Демон оскалился.
– Я вырежу тебе сердце, люд, а потом возьму твою белокожую самку, и знаешь что я с ней сделаю…
– Ну-ну, помечтай, – перебил его я. С шумом, чтобы заглушить его злой треп, вытащил меч, встал в стойку и крикнул ему: – Ну что, герой на словах, давай сражайся!
У Раджима был только кинжал. Он вытащил его и ожег меня злым, растерянным взглядом.
– Что, слабо на кинжалах драться? – ощерился в гнусной улыбке вождь. Его красные глазки с ненавистью смотрели на меня. Я видел его мысли, как если бы они были написаны на его серой морде. Многоопытный интриган трусил. Если бы он мог, то без всякого боя попытался бы захватить нас и растерзать, но за мной стояла гора из студня в лице Малыша.
– Можно и на кинжалах. – Я отправил меч в ножны и пошел на Раджима.
В моих руках не было ничего. Тот стоял не шевелясь, бегал глазами по моим рукам, ища подвох, и вдруг с громовым криком прыгнул вперед. Видимо, он хотел оглушить меня своим воплем и одолеть одним внезапным выпадом. Надо отдать должное, он был быстр, но не быстрее Шизы. Она выбросила меня в боевой режим. Я перехватил его руку с кинжалом и воткнул острие ему в горло. Вышел из боевого режима и отступил на шаг назад.
На лице Раджима еще была злорадная улыбка, которая сменилась удивлением, после чего он с хрипом повалился на землю. Я снял с него свою сумку, довольный, перекинул ремень через плечо и, обернувшись к девушке, сказал:
– Вот и все. Пошли обратно.
Тора обалдело смотрела на лежащего демона, что был на две головы выше меня. Ей не удалось уследить, как был убит Раджим. Ее сознание запечатлело только его прыжок и мой шаг назад. Но эльфарка, истинное дитя войны и суровых тренировок, быстро пришла в себя.
– Ты что, приходил только за этой сумкой? – спросила она медленно, растягивая слова.
– Ага. Это все, что у меня здесь есть. И она мне дорога как память.
– Ты ненормальный!
– Я это знаю, Тора. Пошли, а то наш друг прятаться уже устал. Все время следил и следил за нами. И ты, Малыш, пошли с нами, – повернулся я к студню.
– Лия! – Ганга беспомощно топталась на высоком пороге донжона. На ее глазах выступили слезы, в ее голосе, когда она обратилась к дворфе, тоже звучали слезливые нотки женщины, которая не знает, что ей делать. На лице была явственно видна печать растерянности. – Да что же это такое? – в сердцах обронила она, разглядывая меня и Тору.
– Что, Гангочка?! – раздался голос дворфы из глубины башни. – Что произошло? – Голос у моей экономки был добрым и, как всегда, в нем звучала участливость. Для нее орчанка была невестой хозяина, а хозяина дворфа боготворила. Он позволил ей быть самой собой, всегда чистой, и, наплевав на проклятие дворфов, доверил ей материальное и финансовое благополучие баронства. Можно сказать, Лианора была почти счастлива. А я все никак не мог разобраться с последствиями ритуала отвержения.
– Дай мне твой самострел, я пристрелю этого гада. – Теперь уже в голосе Ганги слышались не только слезы, но и нарастающая ярость.
– Это кого, душа моя? – Лианора вышла на свет, старательно вытирая руки о фартук. Она стояла напротив яркого светила и, прикрыв глаза рукой, пыталась разглядеть гостей. В первую очередь она разглядела эльфарку и нахмурилась, затем вдруг радостно заулыбалась. – Ой, хозяин приехал, и как всегда неожиданно! И как всегда с новой девушкой. – Она повернула счастливое лицо к орчанке. – Гангочка, ты не спеши, сначала нужно разобраться. У нас гости. Кто же так их встречает?
– Какие гости? – Следом выглянула из дверей донжона Чернушка и встала за спиной дворфы. Неожиданно ее глаза стали большими, как два черных солнца, а рот открылся в немом удивлении. – Белая дзирда! – не веря самой себе, пораженно произнесла она. Затем схватила дворфу за руку и стала ее трясти. – Смотрите, девочки, это белая дзирда. Белушка.
