Она выпрямилась в своем кресле, разочарованная. Последние несколько ночей она провела без сна, разглядывая афишку передвижного цирка, изучая черты молодого Расселла. В молодости он был дьявольски красив. Энн пыталась искать в «Гугле» Передвижной цирк сэра Уолтера Тротта и Великого Бандити, но поиск не принес никаких результатов. Какая же захватывающая у него, должно быть, была жизнь! Вся кожа у Энн прямо-таки зудела при мысли обо всех его секретах. Она даже вообразить себе не могла, какие истории он способен был ей рассказать. Сгоревший лоток с сосисками. Пойманный грабитель. Это была лишь верхушка айсберга. Ей просто не верилось, что он уезжает. Никогда, никогда больше в жизни с ней не произойдет ничего такого же интересного.
С другой стороны, ей было не привыкать к разочарованиям. Энн поднялась.
— Наберите воды из шланга и залейте тут все как следует. Эндрю хватит удар, если что-нибудь будет испорчено.
Краем глаза она заметила промелькнувшее по его лицу выражение грусти, как будто, поняв, что она собралась уходить, он расстроился. Ему хотелось, чтобы она была заворожена им. Он жаждал ее внимания. Но, упрямый, как и все мужчины, ни за что не желал в этом признаваться. Энн развернулась и двинулась прочь.
— Я приехал сюда, собираясь шантажировать Клер Уэверли, — неожиданно произнес Расселл ей в спину.
Она обернулась и хмыкнула:
— Я могла бы сразу вам сказать, что ничего из этого не выйдет.
Он развел руками:
— В последнее время выбор у меня не особенно велик.
Она снова подошла к нему. Сейчас, когда она стояла над ним, он в своем кресле казался каким-то совсем маленьким и дряхлым.
— И куда вы теперь поедете?
— Я же вам говорил. Во Флориду.
— И как вы намерены туда добираться?
Она бросила взгляд на его натертые до блеска туфли с дырявыми подошвами.
— На автобусе.
— У меня есть машина. Я могла бы вас отвезти, — вырвалось у нее, прежде чем она сама сообразила, что говорит.
Но едва эти слова были произнесены вслух, как она поняла, что они звучат изумительно. Как бывает, когда впервые слышишь песню, которая потом становится твоей любимой.
Расселл покачал головой:
— Энн, у меня больше нет сердца.
— А у меня больше нет ожиданий. Что? — спросила она со смехом. — Вы думали, я мечтаю закрутить с вами роман? Вы же в отцы мне годитесь.
Театральным жестом он схватился за сердце:
— Я уязвлен до глубины души!
— Это вряд ли, — усмехнулась она, опускаясь обратно в кресло.
Некоторое время он смотрел на нее.
— Если не роман, что же тогда?
— Я хочу историй. И меня не волнует, если они будут выдуманными. Я устала подсматривать за чужими жизнями и додумывать все самостоятельно. Я хочу услышать все, что вы можете мне рассказать. Я прожила здесь всю жизнь, и все здешние истории уже навязли у меня в зубах. С каждым из моих мужей повторялось одно и то же. А вы где только не бывали. Я хочу поехать с вами туда, куда вы едете, и увидеть то, что вы делаете. Я думаю, вы один уже довольно давно, не так ли? В какой-то момент вы уже не сможете обходиться без посторонней помощи. Я могу быть с вами рядом. Я прилично готовлю. Я могу досрочно выйти на пенсию и каждый месяц получать пусть и небольшие, но верные деньги. А в сейфе гостиницы лежат шесть с лишним сотен долларов, которых мой брат не хватится, пока не обнаружит, что я исчезла.
Расселл слегка поколебался. Потом покачал головой. Как ни смешно, она почувствовала себя задетой за живое — тем, что не обладает достаточно преступными в его глазах наклонностями.
— Это лишнее, — сказал он. — Ваш брат заявит в полицию.
— Если вы еще не заметили, я очень люблю совать нос в чужие дела, — произнесла Энн. — Таким образом я и узнала, что у моего братца имеется куча флешек с записанными на них видеочатами, где он занимается виртуальным сексом с одной женщиной из Финляндии, которая называет себя Карма-патра. Он спускает на нее сотни долларов в месяц. Я могу стащить у него такую флешку и оставить ее в сейфе, чтобы он понял, что я все знаю. Тогда он не станет никуда заявлять.
Он явно боролся с искушением. Энн это видела. Еда. Деньги. Это были его слабости. Расселл сделал глубокий вдох и протяжно выдохнул. Потом устремил взгляд на горстку тлеющего пепла — все, что осталось от его неудачной попытки раздобыть денег.
— Ох, Энн, все это далеко не так романтично, как вам представляется. У вас здесь налаженная жизнь. Я еду в благотворительный лагерь для вышедших на пенсию циркачей.
— Я что, похожа на человека, который хочет романтики? По-моему, это звучит фантастически. — Она сунула руку в карман джинсов и вытащила оттуда афишку, которую прихватила из его чемодана. Она развернула ее и показала ему. — Что скажете, Великий Бандити?
Он внимательно посмотрел на листовку, вглядываясь в старую фотографию, как будто в телескоп, направленный в прошлое.
— Можете оставить ее себе, если хотите. Но исключительно с условием, что будете вспоминать меня добрым словом. Таких в этом мире совсем немного.
— В это сложно поверить. Кто способен вас забыть?
Он насмешливо улыбнулся:
— О, вспоминают-то меня многие. Только отнюдь не добрым словом.
