Сегодня Стаська ее позвала не как возмутительницу нашего девичьего спокойствия, педагога и растлительницу совершеннолетних, а как игрока Терры. О том, что Аня играет, я до сих пор не знала. До настоящего времени она больше связывалась в моем сознании со слизистыми оболочками хомо сапиенс и бесчисленными вариантами их использования. Впрочем, и на Терре она, как оказалось, недалеко ушла от основной темы своей непутевой жизни.
— Привет, Дашуня. Как оно? Все ждешь своего единственного? Он которым по счету будет? Девятый?
— Седьмой, ты за день больше через себя пропускаешь.
— Завидуешь?
— Есть немного, но я бы предпочла все то же самое но с одним и с любимым и еще чтобы мальчик и девочка…
— Ну да. Как в сказке. Двое детишек, любящий муж, красавец популярный, богатый и секс гигант.
— Да, хотя, можно и урезанном варианте. Популярный и богатый не обязательно. Деньги я и сама заработаю и славу тоже.
— Эк тебя разобрало-то. Заработала первый миллион и уже крышу снесло?
— Стаська!!! Зраза. Ты же обещала молчать, и клялась на библии.
— Она меня пытала, я не хотела. Я не нарочно, оно само получилось. Анька, сволочь, ты же обещала не рассказывать.
— Я и не хотела, но уж очень в тему было. Ладно, извините меня. И ты и ты. Я всегда завожусь, мне показалось, что ты намекаешь на мою зависимость и издеваешься. Вот я и врезала. Каюсь.
— Это с чего тебе это показалось? Я двух слов еще не сказала, а о тебе в них вообще ничего не было.
— Было. Сама подумай — ты ведь это про то, чего у меня не будет никогда. Давайте забудем, я пирожные принесла. Анастасия, ты вино обещала.
— Я бутылку в теплую воду поставила.
— Тебя убьет кто-нибудь. Нормальные люди вино охлаждают
— Плевать, я так люблю. Оно вкусное, а теплое еще вкуснее.
— Ну хорошо, твое вино, твой дом, твои правила. А это все то же вино?
— Да, дядя Рустам из своего винограда по своей методе делает. Ароматное, сладкое с горчинкой, а запах — это нечто.
— Не трать слова. Мы это вино у тебя уже лет пять пьем. Неси уже.
Втроем девушки накрыли стол быстро, Анастасия принесла вино и открыла штопором бутылку. Одна эта бутылка из почти черного стекла емкостью за два литра производила впечатление, а тот аромат, который поплыл по комнате заставил всех троих забыть обо всем и только предвкушать ожидаемое наслаждение.
— Не томи, Стася. Уж совсем мочи нет.
— Так это же часть процесса, меня дядя Рустам учил. Нужно дать всем приобщиться к древней культуре Грузии, понять, что это не просто так, это …
— Мы согласны. Ты права. Наливай уже.
— Эх, деревенщина. Что вам объяснять. — хозяйка квартиры разлила напиток янтарного оттенка по бокалам — Ну что?
— Только без этих длинных грузинских тостов, я не вытерплю. Давай ты все это скажешь после третьего бокала?
— Ладно, мне и самой хочется. Ты пирожные где брала? «Север» опять?
— Да
На две минуты стало тихо. Посматривая друг на друга и улыбаясь, они очень и очень маленькими ложечками, совсем крошечными кусочками максимально растягивая удовольствие, запивая все это малюсенькими глоточками… Любой мужик убил бы всех троих за такое издевательство.
— Так что у вас за проблема в игре?
— Это не у меня, а у Дашки. Ей на шею ошейник рабыни надели. Да еще эта ее старая история.
— Какая еще история? Эта та давнишняя? Когда Эльвира тебя, Даша, развела на фантах. Тебе выпало надеть ошейник ее сенбернара и тявкнуть три раза? Ты еще едва не согласилась.
— Я растерялась. Стерва эта Эльвира. Я столько старалась попасть тогда в их компанию и тут сразу такое.
— Ну да. Помню. Ты хотела быть среди популярных и богатых, а Эльвира подозревала, что ее Максим на тебя глаз положил и хотела на его глазах с тобой все это проделать. Надо было тебя видеть, как ты этот ошейник в руках держала. Как ты только не расплакалась.
— Недалеко было. Меня Стаська выручила, вырвала из рук эту гадость и в окно выбросила.
— Я такая. А какая морда лица была у Эльвиры, до сих пор на хихи пробивает. Моя подруга в ошейнике ходить не будет.
— Как же я тебя люблю, а эта стерва с тебя потом еще год компенсации требовала. Ошейник так и не нашли.
— Вы обе так и не узнали? Нашла она ошейник, ей его дворник принес. А Стаське она просто мстила. Веселые были денечки, говорила мне мама, что я потом буду школьные годы с тоской вспоминать, я не верила. Так что у вас с ошейником сейчас?
— Говорю же, у Дашки.
— Это я расстроилась и все Стаське выложила. Стоило мне из яслей на райских острова выйти, как я к пиратам в рабство попала. Ошейник этот. Я его тогда очень нервно воспринимала. Да и сейчас на психику давит, хоть уже и не так мрачно все. А зачем тебя Стаська по этому поводу позвала?
— Потому и позвала, что я там рабыня.
— Ты это так сказала, что мне сразу бордель портовый померещился. Кошмар.
— Это тебе, а для меня это решение всех моих проблем. Я там уже третий месяц.
— Шутишь? Я угадала? Бордель? Издеваешься? Думаешь, я в это поверю?
— А зря ты так. Сама подумай. Ведь это как раз то, что мне нужно. У меня с хозяйкой договор.
— У рабыни? С хозяйкой?
