— Разница есть. У нас договор. Нарушив его, они теряют все права, и будут выплачивать нам штрафы. Иди и поговори с ними. Пусть письменно подтвердят свои намерения. Если подпишут, то пусть идут с Подосиновиком. Все лучше, чем по здешним лесам бродить. Звери здесь пострашнее красных попадаются.
Через четверть часа мы вышли из бастиона. Основные силы Белой Армии уходили к порталам, прихватив в попутчики лидеров союзных кланов и их бойцов. Все они подписали документ об отказе выполнять приказы командующего союзной армией.
Амазонки и ветераны шли к ущелью в горах.
Через два часа мы догнали гномов. Переход всей нашей армии по бездорожью занял шесть часов. Гроза трижды вступила в арьергардные бои, потеряла треть бойцов, но задержала противника и догнала нас уже у входа в ущелье.
Войдя в него, мы стали строить стену из подручных материалов. Маги земли подняли вал и создали ров. Сам я энергию не тратил, так как она могла пригодиться для более важных дел. Стена преградила путь наступающим. Она тянулась на всю ширину ущелья и смыкалась со скалами по его краям. С вершины стены открывался великолепный вид на всю долину и на замок в ее центре. Отсюда он казался маленьким, но все равно, величественным и очень красивым.
От отступления мы перешли к обороне. Красные и их союзники попытались атаковать сходу, но были отброшены с потерями. Мы в этом коротком бою потеряли всего сотню бойцов и десять магов. Тела, доспехи и оружие высокоуровневых игроков из кланов врага остались перед стеной. Тут же наши трофейные команды спустились вниз по веревкам и стали собирать законную добычу. Противник, тем временем, копил силы для завершающего удара. Над замком, вдали от нас, в небо полетели отдельные праздничные ракеты. Я взглянул на часы — полчаса до боя курантов. Враг уже праздновал победу и, одновременно, наступающий Новый Год. Гномы и ветераны, мрачно сжав зубы, продолжали строить укрепления из подручных материалов. Впятеро превосходящий нас противник готовился к атаке.
Все руководители наших поредевших войск собрались в палатке, наскоро поставленной гномами.
Настроение у всех было мрачное, никто не хотел начинать обсуждение. Наконец решилась Алая — настоящая амазонка.
— Я должна взять вину на себя. Серых Волков пригласила я и, на основании их слов, мы действовали все это время. Никак компенсировать вам последствия нашей ошибки мы не сможем. Но драться будем до конца.
— Ветераны тоже не отступят и не сдадутся. Моя служба безопасности и я — мы тоже прошляпили предателей.
Михалыч, устало потирал виски.
— Майор мне доложил, что они завязли в бою с отрядом Ударников. Силы равны, и никто победить не может. Для нас это значит, что подкрепления не будет.
— Гномы рвутся в бой, я не смогу их долго сдерживать. Почему мы не можем драться? Зачем мы здесь? Апулей, мы верим тебе, но ситуация уже критическая. Веди нас в бой, и мы раскидаем красных как кегли.
Горт тоже начинал нервничать.
— Парламентер!
Крик снаружи прервал мою, ещё не начавшуюся речь.
— Ведите его сюда.
Алая помрачнела еще больше.
— О чем с ним говорить? Гнать его взашей. Апулей, ты чего-то ждешь. Я это чувствую. Но учти, сдаваться мы не будем.
Михалыч к концу дня явно устал. Пеший переход по бездорожью был непрост для него. Да и весь день, начавшийся так хорошо, принес много разочарований. О предательстве Пронина мы больше не говорили, но я был уверен, что это сильно повлияло на уже немолодого отставника.
Я посмотрел на часы — до Нового Года оставалось совсем немного.
— Пусть подождет снаружи, нам нужно время.
— Апулей, я тебя уже немного знаю. Ты грамотно командуешь здесь всем, но по этому вопросу я с тобой не согласен. Ветераны на переговоры не пойдут. И тянуть время бессмысленно. Противник его использует с большей пользой, чем мы, у них больше магов и ресурсов. Надо драться сейчас.
Михалыч почти кричал, и снаружи палатки его, наверняка, было слышно ожидавшему приглашения парламентеру.
— Апулей! Я твоих планов не понимаю. Мы пришли драться. Хирд гномов непобедим. Я — за бой.
— Раз парламентер уже здесь, нужно его выслушать. Но я тоже за сражение. Даже если у нас нет шансов.
Алая присоединила свой голос к остальным.
— Пока не истекло время на штурм замка, то есть до трех часов ночи, командую здесь я. Мы выслушаем парламентера, но сначала мне необходимо получить доклады о потерях в личном составе, вещах и оружии. Горт, начни ты.
Я тоже говорил на повышенных тонах, не сомневаясь, что нас слышит парламентер и ретранслирует все это руководству клана.
— Хорошо.
Командир хирда нервничал и тоже почти кричал.
— У нас потерь нет. Никаких. Мы ничего не делали, не делаем, но мы будем драться.
— Горт, ты недооцениваешь вклад гномов. Катапульты показали свою эффективность. Одним своим участием вы сделали больше, чем все остальные.
— Но сами катапульты мы бросили, и они достались врагу. Как я вернусь с этим известием в подземный город? А то, что ты согласился принять парламентера — это позорное пятно на всей нашей армии.
