— Это я не стану комментировать, шеф, — отозвался де Пальма и открыл лежавший внутри папки файл с фотографиями.
Первый снимок был такой, что даже полицейским, которые проработали в уголовном розыске много лет, было невыносимо смотреть на него. Лужа густой крови на сухих листьях, женское тело, ноги раздвинуты, чулки разорваны.
— Элен Вейль, сорок пять лет, не замужем, — монотонно объяснял Барон. — Труп обнаружен в лесу возле Кадене, примерно в шестидесяти километрах от Марселя. Протокол осмотра места составляли люди из жандармерии. Их судмедэксперт в первый раз видел каннибализм. Должен признаться, что я тоже.
Бессур старался прогнать от себя осаждавшие его ум картины прошлого. Он передал снимок своему соседу справа и взял у де Пальмы вторую фотографию, которую тот ему протягивал.
— Отран съел верхнюю часть бедра и отрубил жертве ногу каменным топором или еще чем-то. Чем именно, мы так и не смогли узнать. Череп жертвы был проломлен таким же оружием.
Третий снимок был сделан крупным планом. Возле трупа Отран оставил свою подпись — негативный отпечаток ладони. Ладонь была начерчена по трафарету на листе обычной бумаги формата А4.
— Элен Вейль была похищена, когда шла на консультацию к своему психоаналитику. Отран выдал себя за одного из пациентов и сумел ее соблазнить. Все убийства, которые он совершил, начиная уже с этого первого, очень хорошо обдуманы. У Отрана есть врожденное умение находить подход к жертве и скрывать свои намерения. Он не оставляет после себя никаких следов, кроме этих нарисованных ладоней.
Де Пальма перешел к другой серии фотографий.
— Джулия Шевалье. Найдена мертвой у себя дома. О подробностях я умолчу, скажу только, что второй случай был еще ужаснее первого. Обнаружен такой же отпечаток ладони. В этом случае Отран, кажется, выдал себя за священника. У Джулии случались приступы тоски, и тогда она попросила помощи у служителя Бога.
Фотографии переходили из рук в руки. Карим незаметно наблюдал за де Пальмой. Прядь волос, которой Барон маскировал свой шрам на лбу, напоминала вопросительный знак. Иногда взгляд де Пальмы затуманивался: он явно вспоминал какие-то моменты того расследования.
Свои преступления Отран совершал при помощи сообщницы — своей сестры-близнеца Кристины. Она в то время преподавала историю первобытной эпохи в университете Прованса. Очень талантливая женщина. Суд признал ее психически неуравновешенной, но вменяемой. По мнению экспертов, эти близнецы ощущали себя единым целым и, несомненно, находились в кровосмесительной связи. Ее приговорили к двенадцати годам заключения как соучастницу.
— Если ее освободят досрочно, она сможет выйти на свободу через год, а возможно, и раньше. Может быть, даже завтра, — уточнил де Пальма.
Лежандр выпил последнюю каплю кофе и с отвращением поморщился:
— Черт, оно остыло!
Отработанным движением он бросил стаканчик из-под кофе в решетчатую мусорную корзину.
— У вас есть вопросы?
— Как он сбежал? — спросил Бессур, вертя в пальцах шариковую ручку.
— Сейчас я перейду к этому, — снова заговорил Лежандр. — У администрации исправительных учреждений Отран помечен кодом 339, то есть его сбыли с рук в лечебницу для тяжелобольных ради поддержания безопасности в тюрьме. И было за что от него избавляться.
Лежандр вынул из пластиковой папки фотографию большого формата и перевернул ее лицом вверх — быстро и резко. На ней был снят мужчина с проломленным черепом, лежащий на полу из белых плиток.
— Это Грегори Моралес, возраст двадцать восемь лет, заключенный центральной тюрьмы Клерво, цыган. Пожизненный срок за вооруженные нападения, убийства и тому подобное. Он был в библиотеке: хотел немного подучиться. Отран был там же и с той же целью. Надзиратели стояли в стороне… Никто не знает, что в действительности произошло и почему. Известно только, что Отран проломил ему череп.
Лежандр положил фотографию обратно, потер лоб и добавил:
— Предполагают, что он съел кусок мозга Моралеса и что… Ладно, хватит и этого.
Бессур не мог отвести взгляд от снимков.
— Короче говоря, — продолжал Лежандр, — нас просят координировать поиски, которые будут вести полиция и жандармерия на территории, подведомственной Марсельскому региональному управлению уголовной полиции. На данный момент нет никаких следов. Я жду полное досье на Отрана, которое мне пришлют с минуты на минуту — И комиссар торжественно повернулся к Барону: — Я буду рад, если ты добавишь еще что-нибудь, Мишель.
Вместо ответа, де Пальма продекламировал:
