Бледность ее тут же прошла, когда за ней зашел Гай Юлий Цезарь Младший. Все краски, об отсутствии которых сожалела мать, заиграли на лице Аврелии.
— Гай Юлий! — Она протянула ему руку.
— Аврелия! — Он взял ее за руку.
Что делать дальше, они не знали.
— Ну идите же, до свидания! — раздраженно напутствовала их Рутилия. Так странно из-за этого привлекательного молодого мужчины терять своего первого ребенка… Замужество дочери как бы старило ее саму. А ведь там, в глубине души, она все еще чувствовала себя восемнадцати летней.
Они тронулись в путь. Кардикса и галлы плелись сзади.
— Я должен предупредить тебя: мой отец болен, — сказал Цезарь. — У него злокачественная опухоль в горле. Мы боимся, что он скоро покинет нас.
— О! — вымолвила Аврелия.
Они повернули за угол.
— Я получил твою записку, — сказал он, — и поспешил встретиться с Марком Аврелием. Не могу поверить, что ты выбрала меня!
— А я не могу поверить, что встретила тебя.
— Думаешь, Публий Рутилий сделал это специально?
Она улыбнулась:
— Наверняка!
Они прошли до конца квартала, снова повернули за угол.
— Вижу, ты не очень-то разговорчива.
— Да.
Вот и все, о чем они успели поговорить, прежде чем дошли до дома Цезарей.
С первого взгляда старший Цезарь понял, что ошибался. Перед ним предстала вовсе не избалованная, капризная красотка! Избранница сына действительно оказалась необыкновенной красавицей — но красота ее не отвечала общепринятым стандартам. Наверно, из-за этой-то непохожести ее и называли «необыкновенной». Какие красивые дети будут у них! Но внуков Юлию Цезарю уже не видать.
— Садись, Аврелия. — Его голос был едва слышен, поэтому он сопроводил приглашение жестом. Стул стоял так, чтобы Цезарь мог видеть невестку. Сына он усадил с другой стороны.
— Что рассказал тебе Марк Аврелий о нашем с ним разговоре? — спросил он.
— Ничего.
Он пересказал ей спор о приданом, не объясняя, какую позицию занимает он сам, а какую — Котта.
— Твой дядя, твой опекун говорит, что выбор за тобой. Ты хочешь приобрести дом или же инсулу? — спросил он, глядя ей в лицо.
Как поступила бы Корнелия, мать Гракхов? На этот раз Аврелия знала ответ: самым благородным образом. Теперь ей следует поддерживать честь и свою, и своего возлюбленного. Выбрать дом? Это, конечно, удобнее, да она и лучше знает, как управляться с домом. Но сознание того, что их гнездо куплено на деньги жены, унизило бы возлюбленного.
Она отвела взгляд от Цезаря и серьезно посмотрела на его сына:
— Что предпочел бы ты?
— Тебе решать, Аврелия, — ответил он.
— Нет, Гай Юлий, тебе. Я собираюсь стать твоей женой. Хорошей женой. И знаю свое место. Главой дома будешь ты. Все, чего я прошу взамен, уступая тебе первенство, — это всегда обходиться со мною честно и благородно. Выбор места, где нам жить, — за тобой. Будет по-твоему.
— В таком случае мы попросим Марка Аврелия найти нам инсулу и запишем право владения на твое имя, — не колеблясь, ответил юный Цезарь. — Это должна быть самая доходная инсула, какая только найдется. Я согласен с отцом: ее расположение не имеет значения. Доход с ренты — твой. Жить будем в одной из квартир первого этажа, пока я не смогу купить нам собственный особняк. Я буду обеспечивать тебя и наших детей доходами, которые получаю со своей земли. Инсулой же распоряжайся как пожелаешь, я вмешиваться не стану.
Видно было, что Аврелия довольна. Но она не сказала ничего.
— Ты неразговорчива! — с удивлением сказал старший Цезарь.
— Да, — ответила Аврелия.
Котта принялся за дело с желанием, несмотря на то, что предпочел бы найти для племянницы уютное гнездышко в одном из лучших районов Рима. Тем не менее он и сам понимал: самое практичное — вложить деньги в большую инсулу в центре Субуры. Доходный дом, который Котта присмотрел, был не нов. Владелец выстроил его около тридцати лет назад и с тех пор жил в двух самых больших квартирах первого этажа. Построен дом был на века. Фундамент из камня и бетона, пятнадцати футов в глубину и пяти в ширину. Внешние и несущие стены в два фута толщиной с обеих сторон облицованы небольшими камнями неправильной формы, а внутри заполнены плотной смесью из цемента и гравия. Все окна обрамлены рельефными арками из кирпича. Все укреплено толстыми деревянными балками. Широкая светлая лестница служила дополнительной опорой. Вдоль нее стояли в два ряда мощные колонны, на каждом этаже здания скрепленные массивными балками.
Девять этажей по девять футов в высоту каждый — довольно скромно. Инсулы по соседству были на три-четыре этажа выше. Зато этот дом занимал целиком небольшой треугольный квартал на стыке двух улиц — Малой Субуры и улицы Патрициев.
Осматривали они эту инсулу после знакомства с целой чередой других. Котта, Аврелия и юный Цезарь за это время уже успели привыкнуть к болтовне невысокого бойкого агента с безупречной римской родословной — разве какой-нибудь вольноотпущенник мог бы работать в фирме Тория Постума, торговца недвижимостью!
