— В данный момент — немало. — Филипп наклонил голову вперед и посуровел: — У меня возникли некоторые финансовые затруднения, Гай Марий, и я решил предложить тебе свои услуги. Я имею в виду — вдруг ты захочешь протолкнуть какой-нибудь закончик… Или, может быть, тебе просто понадобятся сторонники в Риме, когда ты будешь отгонять германского волка от наших ворот. Глупые германцы! Они еще не поняли, что римляне — сами наследники волчицы! Но они поймут, я уверен. Если кто и втолкует им, так это ты.
Марий обдумывал это вступление.
— По правде говоря, есть один пустяк, дорогой мой Луций Марций. Хорошо бы он прошел через Народное собрание без особого шума. Рад буду избавить тебя от финансовых затруднений, если поможешь мне избавиться от законодательных.
— Чем щедрее ты будешь, Гай Марий, тем меньше шума поднимется вокруг закона, который тебе нужен, — сказал Филипп с широкой улыбкой.
— Великолепно! Назови свою цену.
— Ну, так сразу!
— Назови свою цену, — повторил Марий.
— Полмиллиона.
— Сестерциев.
— Денариев.
— Хм, за полмиллиона денариев я захочу получить гораздо больше, чем какой-то пустяковый закон.
— За полмиллиона ты и получишь гораздо больше, Гай Марий. Отслужу не только во время моего трибуната, но и после. Обещаю.
— Договорились.
— Как просто! — воскликнул Филипп, расслабившись. — Что я должен для тебя сделать?
— Мне нужен аграрный закон, — сказал Марий.
— Это уже непросто. Зачем тебе закон о земле? Деньги мне нужны, Гай Марий, но если мне их придется истратить, протаскивая закон, что же останется в моей мошне? Я не претендую на пожизненное избрание в Сенат, на что, я думаю, претендуешь ты, Гай Марий. Я не Тиберий Гракх.
— Закон — аграрный по форме, но не по содержанию, — сказал Марий успокаивающе. — Я не реформатор, не революционер. У меня есть идея наделения бедняков землей не из неприкосновенного государственного земельного фонда, над которым все так трясутся! Я запишу нищих в легионы и заставлю работать на той земле, которую им дам!
— О каких же землях, помимо государственного земельного фонда, может идти речь? Хочешь, чтобы земли для неимущих легионеров купило государство? Но откуда Рим возьмет для этого средства?
— Земли, о которых идет речь, уже принадлежат Риму. Когда я был проконсулом в Африке, ко мне отошли многие бывшие владения неприятеля. Я могу их сдать в аренду моим клиентам, продать с аукциона, подарить какому-нибудь иноземному королю. Но я должен знать, что Сенат поддерживает меня. Нет у меня никакого желания перегавкиваться с Метеллом Нумидийским и уж тем более ему уступать. Я собираюсь делать так, как делал всегда, — строго придерживаться закона или прецедента. К Новому году я намерен сдать свои проконсульские полномочия в Африке. Нельзя, чтобы она досталась Метеллу. План освоения территории я предложил Сенату и народу Рима и уже получил согласие сенаторов. Но есть один вопрос, который я не могу огласить сам. Вопрос настолько деликатный, что я разбил его на две части. Одну надо принимать немедля, другую — на следующий год. Твоя задача, Луций Марций, — обеспечить выполнение первой. Короче, если Рим, как я надеюсь, рассчитывает получить приличную армию, следует добиться, чтобы служба стала привлекательной для бедняков. Призывать неимущего на службу в час опасности и вышвыривать, едва наступил мир, — так не полагается. Простое вознаграждение — небольшое солдатское жалованье, малая доля в добыче — может неимущего не заинтересовать. А вот если ему дать надел хорошей земли, который он мог бы или продать, или осесть на нем после отставки, — то это уже будет хорошим стимулом пойти в солдаты. Тем более что земли могут находиться и не в Италии.
— Мне кажется, я начинаю понимать, чего ты хочешь, Гай Марий, — сказал Филипп. — Интересно.
— Я тоже так думаю. Два острова в Малом Сырте в Африке я держу специально для отставных солдат. Впрочем, из-за германцев распускать легионы по домам в ближайшее время не придется. За это время я должен оформить свою идею законодательно. Но у меня слишком много врагов, которые попытаются помешать мне. Ведь кое-кто из них именно на этом может сделать карьеру.
Филипп сидел и кивал головой:
— Да, Гай Марий, врагов у тебя много.
Марий уловил нотку сарказма в этом замечании и пристально посмотрел на Филиппа:
— Твоя забота, Луций Марций, провести через Народное собрание решение о запрете распоряжаться островами Малого Сырта до плебисцита. Но о землях для солдат ты не должен пока даже заикаться. Пусть враги мои не знают, что за этим законом стою я.
— Думаю, это мне удастся.
— Хорошо. В день принятия закона мои банкиры переведут на твой счет полмиллиона денариев — да так, что никто и не заподозрит ничего дурного.
Филипп поднялся:
— Только что ты купил себе народного трибуна, Гай Марий, — сказал он и протянул руку. — Более того, я буду твоим верным сторонником до тех пор, пока занимаюсь политикой.
— Рад слышать это. — Марий пожал ему руку.
Но как только Филипп ушел, Марий приказал принести таз теплой воды и вымыл руки.
