— Нет, не за ним моя охота, — презрительно возразил Сатурнин. — Он поступал, как считал нужным. Спорить с этим я не могу. Кто-то намеренно расставил мне ловушку, и вот этого «кого-то» я и хочу. И если я стану народным трибуном, я смогу сделать его жизнь невыносимой. Главное — выяснить, кто это был.
— Поезжай в Массилию и повидайся с Гаем Марием, а я тем временем начну выяснять, кто виновен в истории с зерном.
Осенью можно было спокойно плыть морем на запад, и Луций Апулей Сатурнин благополучно добрался до Массилии. Оттуда он верхом доехал до римского лагеря близ Гланума и попросил встречи с Гаем Марием.
Со стороны Мария не было большим преувеличением, когда он говорил своим старшим офицерам, что планирует построить еще один Каркасон, хотя Мариев лагерь представлял собой деревянную версию каменного города. Холм, на котором разместился большой лагерь римлян, весь ощетинился фортификационными укреплениями. Сатурнин сразу оценил крепость. Германцы, не имеющие представления о правильной осаде, никогда не смогут взять это укрепление, даже если набросятся на него всеми имеющимися силами.
— Но здесь сражения не будет, — заметил Гай Марий, знакомя своего неожиданного гостя с диспозицией. — Это лишь для того, чтобы германцы так подумали.
«И этого человека не назовешь хитрым? — подумал Сатурнин, вдруг оценив качество интеллекта Мария. — Если кто-то и может мне помочь, так это именно он».
Между ними сама собой возникла взаимная симпатия, они чувствовали родственную беспощадность, целеустремленность и, вероятно, своеобразную неримскую борьбу с традиционными предрассудками. Сатурнин был очень рад обнаружить, что в Глануме еще не знают о его позоре. Следовательно, Марий получит весть от самого Сатурнина. Однако Гай Марий был главнокомандующим очень ответственного мероприятия, и его жизнь уже давно ему не принадлежала. Сатурнину пришлось подождать удобного времени для серьезного разговора.
Ожидая увидеть переполненную столовую, Сатурнин удивился тому, что он и Маний Аквилий были единственными, кто составил компанию Гаю Марию во время обеда.
— Луций Корнелий в Риме? — спросил он.
Совершенно спокойно Марий взял себе фаршированное яйцо.
— Нет, он уехал выполнять специальное задание, — кратко сказал он.
Понимая, что не было смысла скрывать свое положение от Мания Аквилия, который в прошлом году убедительно доказал, что он человек Мария, и который получает письма из Рима со всеми слухами и сплетнями, Сатурнин приступил к рассказу о себе, как только обед был закончен. Оба собеседника молча выслушали его до конца, не прервав ни одним вопросом, что позволило Сатурнину почувствовать, что он излагает ясно и логично.
Марий вздохнул.
— Я очень рад, что ты лично приехал ко мне, — сказал он. — Это значительно усиливает твои шансы, Луций Апулей. Виновный человек мог бы прибегнуть к разным уловкам, но не приехал бы ко мне лично. Я не считаюсь легковерным человеком. Да и Марк Эмилий Скавр — тоже, кстати. Но, как и ты, я считаю, что, кто бы ни расследовал эту запутанную ситуацию, он намеренно был введен в заблуждение и целый ряд ошибочных выводов привел его к тебе. В конце концов, как квестор в Остии, ты — отличный вариант для западни.
— Если дело против меня потерпит неудачу, Гай Марий, то лишь благодаря тому обстоятельству, что у меня попросту нет денег закупать зерно оптом, — сказал Сатурнин.
— Верно. Но это не может послужить автоматическим оправданием, — возразил Марий. — Ты легко мог это сделать за очень большую взятку или взяв заем.
— Ты думаешь, что я так и поступил?
— Нет. Я считаю, что ты — жертва, а не преступник.
— Я тоже так думаю, — сказал Маний Аквилий. — Все другое было бы слишком просто.
— Тогда ты поможешь мне на выборах в народные трибуны? — спросил Сатурнин.
— О, конечно, — не колеблясь, сказал Марий.
— Я отплачу всем, чем смогу.
— Хорошо! — сказал Марий.
После этого события последовали одно за другим. Сатурнин не терял времени, поскольку выборы в трибунат были намечены на начало ноября, а он должен был вернуться в Рим вовремя, чтобы выдвинуть свою кандидатуру и обеспечить поддержку, которую обещал Марий. Вооруженный большим пакетом писем от Мария к разным людям в Риме, Сатурнин отправился в сторону Альп в легкой двуколке, запряженной четырьмя мулами, и с кошельком достаточно тугим, чтобы нанимать хороших животных по пути.
