Луций Аппулей Сатурнин вскочил и начал было возражать, но его заглушили криками, поскольку в этом году он не занимает государственных постов и, следовательно, не может заставить уважаемых сенаторов уделить ему внимание. В результате сенат проголосовал за два триумфа. Твой – только за Аквы-Секстиевы, прошлогоднее сражение, поэтому менее важное. А Верцеллы – сражение нынешнего года и поэтому в глазах всех самое важное – представлены чуть ли не исключительной заслугой Катула Цезаря. Таким образом народу будут навязывать мнение, что ты не имеешь никакого отношения к поражению кимвров в Италийской Галлии, что героем сражения был Катул Цезарь. Твоя собственная глупость отдала ему бóльшую часть трофеев и все германские штандарты, захваченные на поле боя. Это окончательно решило вопрос. Когда у тебя хорошее настроение и твоя щедрость затмевает твой разум, ты совершаешь свои самые грубые ляпсусы.
Не знаю, что ты сможешь сделать по этому поводу. Все это было подготовлено заранее, подтверждено голосованием – официально и записано в архивы. Меня душит гнев, но те, кто «делает политику» (как их называет Сатурнин), или «хорошие люди» (как их именует Скавр), одержали верх. Тебе не достигнуть заслуженного престижа. Много лет назад в Нуманции мы увековечили грязевую ванну, которую Метелл принял среди своих сотоварищей-свиней, навесив на него свиное прозвище.
Довольно, не то не миновать мне апоплексического удара. Закончу послание известием о том, что в Сицилии дела идут хорошо. Маний Аквилий великолепно справляется со своими обязанностями, и это выставляет Сервилия Авгура в совершенно невыгодном свете. Однако он выполнил обещанное – привлек Лукулла к суду за измену. Лукулл настаивал на том, что сам будет себя защищать, но ничего хорошего из этого не вышло – из-за этих проклятых сопливых всадников. Он выступал на суде с замораживающим высокомерием. Присутствующие и судьи тотчас вообразили, что это высокомерие направлено против них. Еще один упрямый идиот этот Лукулл. Естественно, его признали виновным! Думаю, единогласно. Жестокость приговора невероятна. Его изгоняют из Рима. Отныне он имеет право проживать на расстоянии не менее тысячи миль от города, а это означает лишь два места – Антиохию или Александрию. Лукулл предпочел Птолемея Александрийского Грипу Антиохийскому. По решению суда у него конфисковано все – дома, земли, инвестиции, все имущество в городе.
