– Сэр Эштон, мы правильно вас поняли: вы намерены действовать в одиночку? – сурово спросила Исабель.
– Я уважаю решение комитета, а потому предоставлю в ваше распоряжение все мои возможности и средства, чтобы следить за вашими свободными электронами. Боюсь, мои услуги окажутся совсем нелишними.
И сэр Эштон вышел из зала. Вскоре после этого Исабель Маркес закрыла заседание.
Кейра передумала ехать в Сент-Моус. В другой раз, решила она. Мы вернулись в Лондон ночью, в довольно жалком виде. Гроза не обошла нас стороной, мы промокли, но Кейра сказала правду: мы провели незабываемые минуты в Стоунхендже.
Думаю, история соткана из таких моментов, они вплетаются в нее один за другим, и однажды ты ощущаешь, что твое будущее – с этим человеком.
В доме было пусто, теперь уже Уолтер оставил нам записку. Он просил нас связаться с ним, как только мы вернемся.
Мы встретились с ним на следующий день. Я показывал Кейре Академию и повел ее в библиотеку, от которой она пришла в восторг. Там Уолтер и нашел нас. Он поделился с нами потрясающим открытием: ни одна газета не сообщила о гибели священника, пресса обошла молчанием это трагическое происшествие.
– Не знаю, что и думать, – мрачно подвел итог Уолтер.
– Может, они не хотят подливать масла в огонь?
– Где вы видели, чтобы хоть один таблоид отказался печатать материал, который поднял бы его продажи? – усмехнулся Уолтер.
– Или полиция решила замять дело, пока не продвинется в расследовании?
– Во всяком случае, нам легче будет выпутаться, если это событие не получит огласки.
Кейра переводила взгляд с него на меня и обратно и вдруг подняла руку, словно прося позволения вмешаться:
– А вам не приходило в голову, что в храме собирались убить вовсе не священника?
– Конечно приходило! – воскликнул Уолтер. – Я все время об этом думаю, только не возьму в толк, за что вас так невзлюбили.
– Это все из-за моего кулона!
– С причиной кое-как разобрались, теперь давайте подумаем, кому на руку это преступление?
– Тому, кто хочет у меня его отобрать, – продолжала Кейра. – У меня не было случая вам рассказать: квартиру моей сестры грабили, вернее, обшарили. Я тогда не подумала, что это связано со мной, но теперь…
– Теперь ты пытаешься также понять, не хотел ли тот лихач в Небре нас сбить.
– Вспомни, Эдриен, у меня в тот миг было именно такое ощущение.
– Давайте успокоимся, – перебил нас Уолтер. – Я готов признать, что все эти случаи выбивают вас из колеи, а потому вы решили, что ограбить хотели именно вас, и в Небре намеренно покушались на вашу жизнь… однако следует быть рассудительными.
Уолтер сказал это нарочно, чтобы успокоить нас. И вскоре моя догадка подтвердилась: он стал просить нас уехать из Лондона, пока не восстановится спокойствие.
Кейру так потрясло обилие книг в библиотеке Академии, что она как зачарованная ходила между стеллажами и просила у Уолтера разрешения взять том с полки.
– А почему ты спрашиваешь разрешения у него? – поинтересовался я.
– Не знаю, мне кажется, у Уолтера здесь больше авторитета, чем у тебя, – ответила она, поддразнивая меня.
Мой коллега взглянул на меня, не скрывая самодовольства, даже наоборот. Я подошел к Кейре и сел за стол напротив нее. Мы смотрели друг на друга, погрузившись в воспоминания. Время стирает не все, отдельные мгновения навсегда застревают в памяти, и никто вам не скажет, отчего именно эти, а не другие. Может, таким образом жизнь хочет что-то сообщить нам по секрету?
Я нашел брошенный кем-то листок из блокнота, свернул его в трубочку и стал жевать, производя как можно больше шума. Потом взялся за второй, и Кейра, не поднимая глаз, едва заметно улыбнулась.
– Глотай, не смей выплевывать! – приказала она.
Я спросил ее, что она читает.
– Одну вещь про пирамиды. Раньше мне эта работа не попадалась.
И подняла глаза, взглянув на нас с Уолтером как на двух непоседливых мальчишек.
– Вы доставите мне огромное удовольствие, если отправитесь куда-нибудь прогуляться. Ну, или поработайте чуть-чуть. Наверное, с вами и такое случается. В общем, дайте мне спокойно почитать эту книгу. Валите отсюда, марш за дверь, и чтобы я вас не видела до закрытия библиотеки. Понятно?
Мы сконфуженно удалились, чувствуя себя прогульщиками, но что поделать, нам так велели.
В квартире звучала партита Баха. Сидя в гостиной, Айвори сам с собой играл в шахматы. В дверь позвонили. Он посмотрел на часы, недоумевая, кто бы это мог быть – он никого не ждал. Неслышно приблизился к входной двери, открыл стоявшую на консоли шкатулку красного дерева, взял из нее револьвер и сунул его в карман халата.
– Кто там? – спросил он, держась чуть в стороне от дверного проема.
– Старый враг.
Айвори положил револьвер на место и открыл дверь.
– Вот так сюрприз!
– Я соскучился по нашим шахматным баталиям, мой дорогой! Вы позволите войти?
Айвори посторонился и впустил Вакерса.
– Вы играли в одиночестве? – спросил он, усаживаясь в кресло у шахматной доски, напротив Айвори.
– Да, и никак не мог сам у себя выиграть. Это так скучно.
Вакерс переставил белого слона с C1 на G5, угрожая черному коню.
