Он велел нам пристегнуться; я извинился, что не могу выполнить его приказ: на своем кресле ремней я не нашел. Приборная доска зажглась и ожила – вернее, только несколько шкал, на остальных стрелки даже не дрогнули. Пилот потянул за рычаги, нажал на какие-то кнопки – вид у него был очень уверенный, – и два мотора фирмы «Пратт и Уитни» (название я прочел на корпусе) зарычали, выплюнув струю густого дыма и изрыгнув огонь. Медленно завертелись лопасти пропеллера, хвост самолета развернуло, и, скользя, словно по льду, аппарат вырулил на взлетную полосу. В кабине стоял адский шум, все тряслось и дребезжало. Я глядел в иллюминатор на парня из турагентства, который радостно махал нам обеими руками, и понимал: ни к кому и никогда я еще не испытывал такой ненависти, как к этому типу. Самолет, разгоняясь, тряс нас, как грушу. Полоса заканчивалась с пугающей быстротой. Вдруг я почувствовал, как хвост задрался кверху и мы поднялись в воздух. Я уверен, что, взлетая, мы задели верхушки деревьев, но тем не менее каким-то чудом сумели набрать высоту.
Пилот объяснил нам, что мы полетим довольно низко, чтобы нас не могли засечь радары. Сообщая это, он улыбался, из чего я сделал вывод, что нам не о чем беспокоиться.
Целый час мы летели над равниной, и пилот немного поднимал самолет, заметив малейшие изменения рельефа. Два часа спустя мы добрались до северо-восточной части Юннаня. Пилот сменил курс и повернул к югу. Лучше было покинуть пределы Китая таким, более длинным, путем, держась рядом с лаосской границей: там воздушное пространство почти не контролировалось. Не могу сказать, что до сих пор наш полет проходил в идеальных условиях, однако, когда мы вошли в зону турбулентности над Меконгом, начались настоящие мучения. Приближаясь к реке, летчик спикировал почти к самой воде. Кейра пришла в восхищение. Не знаю, что ей так понравилось – может, красивый пейзаж за бортом. Я же в это время не отрываясь смотрел на альтиметр. Зачем я это делал, неизвестно, потому что, даже когда пилот изредка постукивал по циферблату, стрелка, судорожно дернувшись, неизменно падала к нулю. Мы летели над территорией Лаоса минут пятнадцать, потом пересекли границу и оказались в Бирме. Мое внимание привлекли еще два циферблата – показатели уровня топлива. Судя по тому, что я видел, наши баки на три четверти опустели. Я спросил у летчика, сколько, по его мнению, нам осталось лететь. Он гордо поднял два пальца и наполовину разогнул третий. Я прикинул количество топлива, израсходованного с момента взлета, и понял, что нам не хватит керосина на эти два с половиной часа и мы неминуемо рухнем вниз, не добравшись до цели. Когда я поделился с Кейрой своими соображениями, она в ответ лишь пожала плечами. Вокруг были только горы – и ни единого места, где мы могли бы сесть и заправиться топливом. Я напрочь забыл слова парня из турагентства, что прежде наш пилот служил в ВВС Китая и летал на истребителе. Проходя через узкое ущелье между горами, пилот так резко накренил самолет, что нас замутило. Моторы ревели, кабину немилосердно трясло. Скоро самолет выровнялся, и мы увидели прямо перед собой дорогу, идущую вдоль рисового поля. Кейра зажмурилась; самолет нежно коснулся земли, немного пробежал вперед и остановился. Пилот выключил зажигание, отстегнулся и знаком приказал мне следовать за ним. Мы с ним пролезли в заднюю часть кабины, он расстегнул ремни, державшие две большие бочки, и дал мне понять, что нам надо подкатить их под крылья самолета. Ничего не скажешь, наш пилот проявлял чудеса изобретательности! Толкая свою бочку к правому крылу, я заметил, как на дороге показалась туча пыли. К нам приближались два джипа. Подъехав к самолету, они остановились, и из них вышли четверо. Они перекинулись несколькими словами с нашим пилотом, передали ему пачку денег – в какой валюте, я не успел разглядеть – и мигом вытащили из кабины ящики – гораздо быстрее, чем мы с ним их погрузили. Они исчезли так же, как появились: даже не кивнув нам и не попытавшись помочь с заправкой.
Топливо в баки мы залили при помощи маленького электрического насоса, процедура заняла не меньше получаса. Кейра воспользовалась этим, чтобы размять затекшие ноги. Мы поставили пустые бочки на место, чтобы заполнить их керосином на обратном пути, и вернулись на свои места. И снова двигатели извергли струи черного дыма и языки пламени, снова завертелись лопасти винта; самолет поднялся в воздух и пролетел через то самое узкое ущелье, где мы недавно чуть не спикировали носом в землю.
Мы миновали Бирму без приключений, на малой высоте, чтобы нас не засекли радары. Пилот дал нам понять, что скоро мы доберемся до побережья и увидим синие просторы Андаманского моря. Самолет взял курс на юг. Мы летели, почти задевая гребни волн: индийская береговая охрана была куда бдительнее бирманской. Кейра показала мне точку на горизонте. Пилот взглянул на экран прикрепленного ремнем к приборной доске портативного GPS-навигатора – более мощной и совершенной модели, чем те, что обычно устанавливали на автомобили.
