– Эдриен, там лежали два одноразовых фотоаппарата, и я взял на себя смелость напечатать снимки. Только не знаю, отдавать ли вам их сейчас, может, пока слишком рано.
Я открыл первый конверт. Кейра предупреждала меня: самая незначительная деталь вызывает сильную боль. Уолтер тактично удалился, оставив меня одного. Он лег спать. Я почти всю ночь провел над фотографиями – мы с Кейрой собирались посмотреть их вдвоем, когда вернемся в Лондон. Среди других снимков были и те, что мы сделали на берегу реки, когда купались в укромном уголке.
На следующее утро мы с Уолтером отправились в порт, и я прихватил с собой фотографии. На террасе кафе я их ему показал, подробно прокомментировав каждую. Теперь он знал всю историю наших с Кейрой странствий, от Пекина до острова Наркондам.
– Таким образом, вам удалось найти второй фрагмент.
– Третий, – поправил я. – Первым владеют убийцы Кейры.
– А может, катастрофу устроили не они, а совсем другие люди?
Я вытащил из кармана третий фрагмент и протянул его Уолтеру.
– Невероятно! – прошептал он. – Когда вы найдете в себе силы вернуться в Лондон, надо будет его изучить.
– Нет, это не имеет никакого смысла, все равно одного будет не хватать: он лежит на дне Желтой реки.
Уолтер взял конверт с фотографиями и принялся их внимательно разглядывать, одну за другой. Потом выложил на стол два снимка и указал мне на некоторые странности.
На обеих фотографиях Кейра купалась. Я узнал это место. На одной, заметил Уолтер, тень от деревьев, растущих на берегу реки, находится справа, а на другой – слева. На первой лицо Кейры невредимо, на второй через лоб идет глубокий рубец. Сердце у меня замерло.
– Вы ведь мне говорили, что машину снесло течением реки и что тело не нашли, так? Я, конечно, не хочу пробуждать у вас несбыточные надежды, это было бы слишком жестоко, но мне почему-то кажется, что вам следовало бы как можно скорее поехать в Китай, – мягко проговорил Уолтер.
Тем же утром я собрал чемодан. Паром на Афины отплывал в полдень, и мы как раз на него успели. Я нашел рейс, вылетающий в Пекин вечером того же дня. Я отправлялся в Пекин, Уолтер возвращался в Лондон, мы покинули Афины в один и тот же час.
В аэропорту он взял с меня обещание позвонить сразу, как только я что-нибудь узнаю.
Когда мы прощались в коридоре, ведущем на посадку, он стал искать посадочный талон. Он порылся в одном кармане, потом в другом и вдруг посмотрел на меня как-то загадочно.
– Ой, чуть не забыл! – воскликнул он. – Вот, курьер доставил это для вас в Академию. Я определенно поменял профессию и теперь работаю почтальоном. Держите, будет что почитать в полете.
Он протянул мне запечатанный конверт, на котором значилось мое имя, и посоветовал мне бежать на посадку, а то я опоздаю на самолет.
Командир экипажа объявил, что можно отстегнуть ремни. Стюардесса толкала тележку по проходу, угощая пассажиров прохладительными напитками.
Я вытащил из кармана письмо, которое передал мне Уолтер, и распечатал конверт.
