Однажды слоняясь по казарме изображая кипучую деятельность дабы не быть озадаченным нескончаемыми поручениями, я забрёл в комнату досуга, где на стеллажах в хаотичном порядке были разбросаны газеты журналы и несколько уставов. Присев на стул стал разглядывать стенды с образцами орденов и медалей, то и дело, вытирая со лба капельки пота. Во всей казарме воцарилась гробовая тишина. Отцы командиры и личный состав выполняли поставленные задачи согласно распорядку дня. Командиры занимались своими делами, прапорщики своими, а сержанты обучали личный состав военным премудростям. Это кому как повезло. Часть курсантов топтала плац под палящим солнцем, часть занималась уборкой мусора на территории учебной гвардейской дивизии, а остальные были отданы во временное пользование гражданским лицам. Как я уже сказал, в казарме воцарилась такая благодать, что глаза сами собой закрылись, тело обмякло и опустилось на стол, забывшись сном. Из неоткуда материализовались красочные картинки гражданской жизни. Полуобнажённые девушки, пиво и рок-н-ролл вновь порадовали сердце. И вдруг сквозь сон прорвался скрип пружины и последовавшие за ним хлопок двери и команда "Дежурный по роте на выход". Далее нецензурная брань старшины на кемарнувшего дневального стоявшего на "тумбочке".
- Ты что твою мать сынок совсем расслабился? Ты б... всю службу завалил уёб..., а ну бегом очки пидо...ть. Когда вернусь, чтобы блестели как у кота яйца. Да так чтобы в одно крикнешь, а в другом отзывалось. В противном случае будешь их языком вылизывать. Понял?
- Так точно товарищ старший прапорщик, - ответил курсант, метнувшись в сторону армейского туалета.
Я соскочил со стула, схватил одной рукой тряпку, а другой рукой журналы и, производя вид многофункциональной работы, стал раскладывать журналы по полкам и вытирать пыль. В дверь ворвался раздосадованный старшина и, округлив глаза, уставился на меня, скривив лицо в удивлённой гримасе.
- Дневальный свободной смены курсант Трофимов, - выпрямившись по строевой стойке "смирно" отрапортовал я.
- Курсант Трофимов? Хм. Ну, молодец. Вижу, делом занимаешься!
- Так точно товарищ старший прапорщик! Навожу порядок на вверенной мне территории.
- На вечернюю поверку встанешь в строй, понял?
-Есть товарищ старший прапорщик, - скрывая в душе отвращение и презрение, молодецки выкрикнул ему в след.
Самое удивительное и забавное то, что на вечерней поверке я получил благодарность за образцовое несение службы в наряде.
Тем временем после голосистого эха дневального "товарищ старший прапорщик разрешите узнать место вашего убытия" я бросил тряпку и увлёкся изучением журнала, который находился в моей руке в момент появления старшины. Волею судьбы, пробегая по строчкам глазами мозг заставил остановить взгляд на объявлении Фан-клуба группы "Nirvana" "Something in the box" организованного некой девушкой Шоной в городе Харьков на братской Украине. И снова, чувствуя себя изолированным от внешнего мира, душа предалась воспоминаниям о той гражданской жизни, где можно свободно излагать свои мысли и заниматься тем, чем нравиться, а не тем, чем прикажут. Руки сами ухватились за авторучку, излагая слова благодарности за начатое дело этой замечательной девушкой Шоной находящейся так далеко, и так близко к моим интересам и убеждениям, которая не раз радовала меня своими редкими, но тёплыми письмами, дающими в момент прочтения глоток свободы.
Эх, письма, письма.... Только люди ограниченные свободой, местом и сроком передвижения знают, что значит это слово и как оно дорого сердцу.
Кто в армии служил,
Тот в цирке
Не смеётся!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Дефолт.
