Первое — Москву закрывают. Власти признали, наконец, эпидемию, перекрывают дороги и стараюсь взять его в кольцо, спасательные операции, которые только планировались быть, отменяются, — все сборные силы силовиков разных ведомств брошены на содание заслонов и обеспечение и создания безопасных баз для эвакуирующихся, а таких людей тучи, миллионы, поэтому не справляются, усложняя и так сложную ситуацию. И сверху еще ложка дёгтя появилась, некоторые военные стали дезертировать, желая спасти своих семьи из других городов, а не незнакомых им москвичей, но пока таких всё же было мало, хоть и тревожный звоночек. Вывод — оставаться в городе не вариант — ситуация не улучшается, и вряд ли улучшиться, надо валить. Хоть к военным, хоть в лес, но валить. Потому как многие не верят, что получится город миллионик просто расстрелять. А бомбандировка еще страшнее…
Второе — Машурин тоже это знает, вместе с Геной слушая рассказ военного по рации, который как раз с сотней сослуживцев всё бросил и уехал в Обнинск к семье, окапываться. И если глава энергетиков сначала предлагал Геннадию стать его офицером, если можно так назвать, из-за его боевого опыта и авантюрного мышления, то теперь он просто запретил ему, а заодно и нам троим, пытаться покинуть город, под страхом заточения, в ультимативной форме склоняя к вливанию в их крепкий, но малочисленный коллектив. Деспотичный мужик-то оказался. Но и Гена сам альфа-самец, поэтому кивнул, соглашаясь, а сам уже в голове чистил лыжи и собирал чемодан.
Третье — Женя не смогла уснуть и пошла гулять, найдя человека с телефоном и выпросив позвонить. И дозвонилась до отца! Он описал такую же ситуацию, как и вояка, но если мы за пару дней выберемся за Мкад, со стороны Бирюлево как раз, то нас всех четверых, не считая саму Евгению Батьковну, подберут и отвезут в закат. И всем награду денежную, если деньги вообще будут актуальны… Нас будут ждать в палаточном городке для беженцев, главное дать знак что дошли через мобилку. И тут самый прикол — не убедил я Женю в своей самоотверженности, не поверила девушка, что я готов продолжать её вытаскивать из этого ада. И рассказала всё Гене. Тот, как истинный джентельмен, согласился помочь вывести её к отцу, сразу причем, явно решив сразу ухлопать двух зайцев.
Четвертое, да-да, так много новостей. Машурин, считая заранее Гену чуть не своей правой рукой рассказал о складах еды, где что лежит, и заодно о Лизе, вот этой самой девушке. Её поймали на воровстве, отпустили, и снова поймали на воровстве еды. И опять отпустили, но уже побили, это всё было на второй день. А сегодня с утра её поймали и уже не отпустили. И Машурин, дотошно её осмотрев, сделал своей невольной заложницей-наложницей. Связав и обещая пользоваться каждый день. В наказание и для перевоспитание, само собой.
И Гена её выкрал, осовбодив. И выкрал немного еды, слишком хорошо её охраняли, чтобы получилось взять больше….И выкрал пистолет у одного из спящих охранников… То есть нагадил где только успел дотянуться за столь короткий срок.
Вот так, и сейчас у нас с Игорем простой выбор — либо мы продолжаем уходить вместе, из города и к отцу Жене, на волю и к деньгам, или мы остаемся тут жить, потому что скорее раньше, чем позже и заслоны на МКАДе рухнут, живые эвакуируются, и бежать будет просто некуда, только если наугад. И никто спасать не придёт, потому как у всех своих забот будет полон рот, притом что множество населения никакими полезными навыками не обладают, те же менеджеры будут в больщущей беде.
В заслоны вояк никто особо не верил, город миллионик, одно дело закупорить, а совсем другое — очистить для нормальной жизни.
Причем Гена пихнул рюкзак с краденной едой, а потом уже спросил, как будто уверен на все сто, что я соглашусь. Из вредности одной хочется отказаться. И из-за того что я очень устал. Из-за того, что надо опять куда-то переться, тем более ночью. Из-за того, что там опасность, мертвяки, писхи с автоматами и прочие психи, за теплое место готовые натравить зомби или убить. А здесь община нормальных людей, защита, жизнь…
— Я готов. — только и сказал я вешая на плечи рюкзачок, Игорь тоже согласно кивнул. Гена молча пожал нам по очереди руку, а Женя улыбнулась.
Здесь может быть и не плохо. Но собственноручно оставить себя внутри моря зомби я не хочу. Рано или поздно кольцо может схлопнутся. Кого-то цапнут, тот не заметит, и пойдет крошить своих товарищей. Нет, надо рисковать, пока есть куда идти, пока кто-то ждёт. Там есть варианты, здесь их нет. Боже, как же лениво! Так уютно на матрасике!
Бежать с базы оказалось неожиданно легко и быстро, девушка исчезла на минуту, и скоро появилась с лестницей, вот так просто. Постояли минуту, прислушались — характерного ворчания за забором слышно не было, но первый соответствено полез Гена, готовясь ударить мачете. Пистолет он, конечно, забрал себе, заткнув за пояс, не спросив ничьего совета. Может это и к лучшему, не думаю, что кто-то из нас может использовать его лучше, но тиран же, тиран!