Послышался гул поезда, громкий, не прекращающийся, из туннеля напротив с огромной скоростью вылетел поезд, отбрасывая ветром и пугая людей, отскакивающих в сторону. Мелькая дверьми и светом, он заворожил меня, я не хотела этого видеть, но не могла отвести взгляд от него, выцепляя взглядом раскрытые рты людей, кровь на окнах, стучащие по не открывающейся двери кулаки.
— Мы теряем время! — мужчина яростно потряс меня, не обращая на ничего вокруг внимание, — идемте скорее!
— Нет, нет, не могу, нет, меня ждут… — замямлила я, — здесь много людей, Вам помогут…Другие!
— Нет — нет-нет, скорее, там мужчине очень плохо, некогда искать других, я не могу делать уколы и держать его! Его тоже ждут! — напористо схватил меня за руку и тащит в другую сторону от выхода! В той стороне стена, много лежачих людей, лужи крови, дерутся, орут, другие медики помогают, зачем еще и я! Как уйти, как сбежать? Мне срочно надо покинуть это место! Но как же не помочь?
Я обернулась на выход, толпа начала уже рассасываться, но в ней отчего-то стало драк стало еще больше, как будто это поможет выбраться наверх, ругани тоже больше, вот дикари! Но выход всё равно там, и мне надо туда, интуиция буквально кричит, что здесь нельзя задерживаться ни на минуту!
Вдруг впереди послышался громкий вскрик, матное ругательство и звук выстрела. Доктор остановился, и я врезалась прямо ему в спину. Вроде дохлый мужичок, а даже не шелохнулся.
— Какого черта вы творите? — Почти завизжал он неизвестному, видимо, стрелявшему, — Вы убили моего пациента, что Вы творите!!!
Он отпустил мою руку, и я сразу рванула к выходу, не оборачивая и не дожидаясь чем это кончится, теперь точно мне туда не надо, мне время дорого.
— Аааррр…почти добежала до эскалаторов, как какой-то наркоман со слюной до подбородка вцепился мне в плечо. Глаза смотрят в сторону, пелена в глазах, а руки ко мне протянул, бррр, противно и страшно.
— На выход, на выыыыыхоооод! — заорала ему прямо в лицо, тыкая пальцем наверх. Не реагирует, продолжает руки к лицу тянуть, вот урод. Толкнула, он как пружинка обратно идёт, и все не смотрит на меня, косят глаза отвратительно
— Отстань, отстань, Боже, чего пристал!
Ладно. Раз, два, три!
Положила руку ему на лоб, чтоб не боднул, и сильный удар коленом в пах. Сам виноват, покорчится, может в себя придет, спасибо еще скажет. Не покорчится. Парень и не заметил удара, зато пытался укусить меня, еле руку убрала. Нехилый такой наркотик, у него же там теперь яичница, а все в сторону смотрит, только теперь еще рот раззявил и идет на меня, черт…
— А ну, пошел вон! — парня немного подняло в воздух и отбросило от меня. И как-то это быстро произошло, моргнула, и вместо чудища стоит крепкий мужчина в форме машиниста, мобильный телефон в карман убирает.
— С-с-с-спасибо! — мяукаю я, а он улыбается, ручкой помахал в воздухе и чуть поклонился. И как похож на моего любимого Кончаловского, принц на синем вагоне меня спас! А лошади все равно прошлый век и эксплуатация животного!
— Так… — он так быстренько осмотрел меня, да так, что я машинально волосы за ухо убрала, и под носом кровь утереть попыталась, — предлагаю уходить вместе, я знаю, где можно долго отсиживаться в тепле, уюте и с кучей вкусной еды. Да?
Руку протянул, большая такая.
— Да!
Он взял, и тут вернулись звуки. На время этих секунд я как будто выпала из реальности, а она-то никуда не выпадала, и никуда не делась. Людей на полу стало больше, появились лужи крови уже здесь, стало больше криков, больше просьб о помощи, прозвучал еще выстрел с той стороны станции, куда я слава Богу не пошла. Боже, прошло-то минуты две от силы!
— За мной, держись только меня! — и он пошел. Как танк, кого-то вежливо, но непреклонно отодвигая, кого— то припугивал, кого-то отталкивал. Проходя мимо первой двери первого вагона, из которого я выпала, я взглянула внутрь, не приближаясь — бомжика-то не было внутри, где то значит бродит. А вот чьи-то ноги в шортах я точно заметила…
— На выход все, пропустите! В чем дело? — давил голосом на эскалаторе машинист, но люди просто не могли нас пропустить, люди сверху похоже перестали выходить. Какой-то парень пытался подняться по поверхности между эскалаторами, но, постояв на корточках минуту, передумал, и другие, видя его пример, отбросили эту мысль.
— Там что-то происходит! — Крикнули сверху, — говорят давайте вниз! Не пускают на выход почему-то!
— Да какой вниз, пропустите, сейчас я там дам вниз! — уверенно произнес мой спаситель, и начал дальше протискиваться вверх. Его пытались пропустить, уж очень он уверенно пошел, но физически это было неудобно, и продвижение почти встало, переросло в толкание с каждым человеком, не знающим куда себя деть. На других эскалаторах так же всё встало, люди в растерянности смотрели то вниз, то вверх, пытаясь разобраться в ситуации, некоторые звонили по телефону, громко крича в трубки.
— Так военные не выпускают!
— Боже, скорее вверх, скорее верх, люди! — послышалось снизу, со станции. Я услышала еще выстрела, подряд, раз пять или шесть.
— Ого! Наверх, все наверх, делайте что хотите, скорее!