– Я не пойду, – испуганно пискнула феникс, замерев перед воротами. – Можно? Пожалуйста, можно я тут подожду?
– Тебе не обязательно меня спрашивать, – раздраженно бросил Юра.
– Но… можно?
– Да, да. Мы скоро, – добавил он, смягчившись.
– Ого уверенность, – протянул полковник, с опаской глядя на ветхое здание. – Что нас там ждет, Кать? И не отнекивайся, не хочешь идти – значит, боишься того, что внутри.
– Там не что, там кто, – ответила она, потупив глаза.
– Отлично, – скептически скривился полковник. – И кто там?
– Нельзя говорить, – она испуганно замотала головой. – Он как ты, – нерешительно взглянула на Юру.
– Охреневший мужик с бабской косичкой, держащий в руках типа свои же кости? – хохотнул Краев.
– Короче, идем, – отрезал Василий. – Мы должны сделать это. И как можно скорее вернуться в Форт.
Вдохнув поглубже, оба охотника одновременно шагнули за ворота школы. Неясная тяжесть надавила на плечи и затылки, вызвав тошноту. Очень хотелось выбежать обратно, чтобы стряхнуть ее с себя. Феникс за их спинами подпрыгнула и что-то начала кричать, но слов было не разобрать. Надо бы обернуться и переспросить, узнать, что она хочет сказать. Юра с трудом, морщась, обернулся через плечо и увидел сразу три фигуры: размахивающую руками феникса, явно просящую их вернуться, и два темных силуэта. У одного из них в слабом вечернем свете волосы отливали розовым блеском.
– Не может быть, – выдохнул он, когда неясная фигура подняла голову, на секунду позволив свету выхватить себя из темноты.
– Что такое? – сдавленно спросил Вася.
Он морщился и стискивал зубы, чувствуя ту же тяжесть и тошноту, что и Юра.
– Не оборачивайся! – выкрикнул рядовой, резко отвернувшись.
– Что? Почему?
– Просто не оборачивайся. Ладно?
– Когда все закончится, я сдам тебя врачам, пусть проверят голову, – выдавил полковник. – Чувствуешь это?
– Как будто давит сверху…
– Очень странно. – Он с трудом повел плечами. – Ладно, пошли. Не время говорить о странностях.
– Думаю, такое время уже вообще не наступит, – улыбнулся Юра, шагнув вперед.
Давление пропало сразу за порогом школы, сменившись темнотой и абсолютной тишиной. Через мутные окна проникал слабый свет, неспособный бороться с сидящими по углам тенями. В глубине здания картина изменилась: из мутного и бледного пространства превратилось в яркое и ровное. Сверкающие пылинки неподвижно висели в воздухе, пожирая ощущение реальности. Редкие лучи закатного солнца, пробивавшиеся через дыры в стенах, обрели четкие линии и прорезали острыми колоннами черную, непроглядную суть школьных коридоров.
В таких местах, среди разбитых стекол и покосившихся дверей, живут страхи. С каждой секундой уверенность, что кто-то стоит позади и сверлит твою спину налитыми кровью глазами, крепла и крепла, из-за чего монстры выходили за пределы воображения, обретая кровь и плоть. Сейчас это существо коснется спины, но пока оно висит где-то повыше левого плеча и неслышно дышит, выжидая. Боишься обернуться. Не потому, что страшишься монстра, а оттого, что знаешь – позади никого не увидишь. Но это вовсе не означает, что там никого нет. Просто монстр быстр и ловок – он успел отпрыгнуть в вязкую темноту. Но стоит отвернуться, поверив обманчивому чувству безопасности, его сгорбленная фигура вновь выступит в резкую полосу оранжевого света, потревожив замершие в воздухе пылинки.
– Как будто никого. – Вася зябко повел плечами.
Юра хотел уже согласиться и предложить уносить ноги отсюда, но в этот момент очередной далекий скрип обрел очертания и пробрался под кожу.
– Будто, – повторил он эхом.
Из центра темноты послышался протяжный, но негромкий скрип.
– Слышишь?
– Что?
– Кто-то ходит. – Юра медленно обернулся кругом, пытаясь понять, откуда именно идет звук. – Доски скрипят.
– Я слышу, как мыши трахаются.
Юра на секунду прислушался:
– Нет, не слышишь.
– Спорим? – ухмыльнулся полковник. – О, а теперь и шаги слышу. – Он напряженно затих. – Вроде оттуда.
– Да, пошли.
Они уверенно нырнули в темный дверной проем и медленно, замирая каждые пять-шесть шагов и прислушиваясь, пошли через широкий класс. Столы, сваленные кучей в дальнем углу, протяжно заскрипели, будто кто-то толкнул эту конструкцию.
– Что это?!
– Они гнилые все, не обращай внимания, – отмахнулся Юра.
Вася вгляделся в темный силуэт этой горы и в какой-то момент понял, что именно его остановило.
Кучу столов никто не толкал.
Кто-то вылезал из нее.
Охотник уже набрал в легкие воздух, чтобы окликнуть рядового, но голос исчез. Он беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь издать хоть звук, но слышал только, как бешено шумит кровь в ушах, заглушая даже скрежет расползающихся столов.
Он резко развернулся, но убежать тоже не смог. Повалившись на пол, не сумев двинуть ватными ногами, которых теперь будто и вовсе не было, он поднял облако пыли. Она неподвижно висела в воздухе, а Вася не мог пошевелить даже веками, чтобы закрыть глаза. Он лежал на грязном прогнившем полу и смотрел в дальний угол классной комнаты. Раздался резкий, пронзительный скрип.
Вскоре все затихло.
