– Вот отсюда. Ему вдарили так, что он в прямом смысле слова
– Откуда ты…
– На слово поверь, зеленушка. Когда-нибудь научу тебя, а сейчас просто слушай старших.
– Ладно, не психуй.
– Так вот. – Глеб нахмурился и еще раз осмотрел пол и стену. – Нашего дражайшего Василия Николаевича уделали двумя ударами.
– Двумя?!
– Так точно. Первым – птичкой через коридор, вторым – рыбкой в бетон. Теперь главный жизненный вопрос нашего с тобой бытия: кто, черт его в очко, так смог?!
– Надеюсь, Вася и объяснит.
– А с Мариной что?
– Я ничего не нашел. – Краев пожал плечами. – Но, может, он нашел что-то? И из-за этого на него напали?
– Напал, – поправил его Глеб. – Это был кто-то один. Долго еще лечить?
– Говорит, час-два.
– Оставайся здесь тогда, я пойду проведаю Лизавету.
– А с ней что?
– В том и дело, что без понятия. Учитывая, что связалась она с нами очень основательно, барышня в опасности не меньше нашего. Но никакие телефоны не берет, соседи не видели – тишина и глушь.
– Откуда у тебя ее номера и, – Юра удивленно вытянул лицо, – тем более соседи?
– Ха, новенький, потом расскажу фишечки Форта. Если не помрем. Ну, будь тут, раз в десять минут отчитывайся, ясно?
– Мне не нравится идея разделяться.
– А что предлагаешь? Василису тащить с собой?
– Ты не заметил? Дерьмо случается, когда кто-либо остается один.
– Где-то я уже такое слышал…
– Марина вышла – хрен знает даже, жива она или что. Вася пошел один – и привет. Теперь ты.
– Я за себя могу постоять, в отличие от некоторых девчонок. – Он ободряюще похлопал Краева по плечу. – Не ссать, рядовой, я туда и обратно.
– Ладно, согласен, ее надо проверить. – Юра с неприязнью посмотрел на мерно раскачивающуюся цепь, приковывавшую сейчас не феникса, а его самого. – Мы будем здесь.
Город опустел. Люди встречались редко – и все они суетились с чемоданами и пытались получить место на каком-либо транспорте, идущем из города. Поезда метро проезжали раз в час, иногда реже, а на некоторых ветках не ходили вовсе. Пригородные электрички, набитые раскрасневшимися от духоты людьми, шли медленно, тяжело. В школах тишина, магазины пусты. Лишь старушки возле вокзалов, превратившихся сейчас в муравейники, пытались продать пирожки и капроновые колготки. Некоторые мужики, только продрав глаза после ночных попоек, сидели на лавках и молча глядели на пустые дворы и парки. Автобусы стояли брошенные посреди мостов. В замершем трамвае мигал желтоватый свет, горевший еще с прошлой ночи.
Глеб стоял спиной к вытянутому зданию вокзала, названного в честь небольшого города в глубине страны, и смотрел на этот трамвай, осознавая, что не имеет ни малейшего понятия, что делать теперь. Границы города перекрыли больше суток назад – когда появились первые признаки угрозы, о которой было сообщено высшему начальству. Но не простым охотникам, конечно, и уж тем более не жителям. Однако границы удержать не удалось: объятые паникой, люди разбежались сначала по ближайшему пригороду, а оттуда – как можно дальше, кто насколько смог забраться в Сибирь и приблизиться к Дальнему Востоку. Уехавшие не знали, что делать дальше, но их это и не волновало. Главное – сбежать из города.
Майор глубоко вдохнул влажный воздух: сейчас у него другая задача. Бегать и пытаться уговорить поддавшихся панике жителей не сбегать – бесполезно. Куда выше вероятность того, что его затопчут – и конец майору, который, по его собственным уверениям, был слишком молод и прекрасен, чтобы позволить такому случиться. Так что он, игнорируя сконцентрировавшийся вокруг вокзалов хаос, направился в пригород, к покосившейся хрущевке под номером восемь, находящейся на извилистой Лисьей улице.
Лиза открыла не сразу: охотнику пришлось в течение четверти часа упорно долбить кулаком по темно-серой стальной двери. Он слышал, как с другой стороны звякал маленький диск, закрывавший глазок.
– Кто там?.. – наконец шепнула она из-за двери.
– Это Глеб. Помнишь, привлекательный молодой мужчина: высок, голубоглаз…
– Правда ты?
– В глазок посмотри.
– Нет, не буду. Точно ты? Докажи.
– Та тетка из метро хотела тебя сосватать своему троюродному племяннику. Видите ли, инжене-е-е-ер. – Охотник закатил глаза.
– Ладно, заходи.
Несколько щелчков замка – и из-за двери выглянула растрепанная девушка. Она была одета в светлые джинсы и мятную футболку. На ногах – тряпичные бежевые туфли.
– Оглянись, пожалуйста.
– Чего?
– Оглянись! Нет там никого?
Глеб послушно обернулся: позади только выкрашенная в салатовый стена.
– Не-а.
– Точно?
– Лиза, блин, да что такое? Впустишь ты меня или как?
Девушка еще с минуту нерешительно то смотрела на охотника, то заглядывала ему за спину, но в итоге все же отступила на пару шагов назад, дав ему пройти внутрь. Как только Глеб зашел в крошечную прихожую, она с грохотом захлопнула дверь и медленно поднялась на цыпочки, внимательно глядя перед собой, пока ее глаза не сровнялись с дверным глазком.
– Он там! Он снова там!
Она отпрянула от двери, врезавшись спиной в охотника.
– Кто?
– П-п-посмотри!
