Девушка медленно провела кончиками пальцев по его щеке и почувствовала, как волоски щетины колюче царапают кожу. Он шумно выдохнул, когда ее рука скользнула к шее и провела линию от подбородка к плечу, прикоснувшись к тем-самым-точкам. Вася не мог заставить себя отстраниться, боясь, что тогда мгновение, позволившее им коснуться друг друга, закончится и он вновь не сможет чувствовать ее кожей. Осторожно наклонился настолько, чтобы она могла, привстав на цыпочки, коснуться его губами. Голова кружилась, пока он медленно, глубоко целовал ее. Когда поезд тронулся, они с глупым вскриком от неожиданности потеряли равновесие и рухнули на алую дорожку, покрывающую пол вагона. Вася упал на спину, крепко прижимая девушку к себе, чтобы уберечь от удара. Даша секунду слушала издаваемые поездом ритмичные звуки, которых никогда не слышала раньше, и удивленно почувствовала, что состав пришел в движение.
– Мы едем? – изумленно спросила она, оглядываясь вокруг. – Странное ощущение…
Охотник молча приподнялся, снова дотянувшись до ее губ. Ему было плевать на все и всех в эту конкретную секунду, важна была только хрупкая «потусторонняя» девушка, прижавшаяся к нему и гладящая сейчас его волосы, щеки, плечи. Теплые пальцы обожгли кожу живота, забравшись под край мундира, натянутого впопыхах на голое тело. Даша тянула руку дальше, с наслаждением слыша, как одна за другой выскакивают пуговицы из растянутых за годы службы петель. Когда расстегнулась последняя, она одним движением попыталась снять футболку, но запуталась в горловине. Девушка смущенно слушала его смех, когда охотник помогал ей высвободиться, после чего несколько секунд впитывала в себя его восхищенный взгляд.
Он резко сел и, легко приподняв ее, усадил на себя верхом. Даша чувствовала силу в каждом его движении. Казалось, он силен настолько, чтобы совсем вырвать ее из того отражения, в котором ей полагается быть. И тогда она сможет всегда чувствовать, как пульсирует кровь в его венах, когда он целует ее скулы и мочки ушей.
Девушка чуть потянула его за плечи в сторону, и он, мгновенно поняв ее желание, одним движением перевернулся, прижав ее весом своего тела. Больше силы. Она хотела, чтобы он показал ей больше силы. А он желал почувствовать каждый сантиметр ее кожи, впитать ее, вдавить ее в себя. Охотник едва сдержался, чтобы не войти в нее резко – так, как хотел, – но сумел заставить себя подождать, чтобы не причинить ей боли.
С каждым движением они оба чувствовали, как превращаются во что-то совершенно новое. Больно все равно было, она вскрикнула и увидела напряженный взгляд Василия, который с трудом сдерживался, чтобы действовать медленно и осторожно. Когда боль прошла, а она почувствовала, как его бедра дрожали в момент, когда он вошел в нее полностью, девушка обняла его плечи и прижала к себе. Это был сигнал. Он уткнулся лицом в ее шею, целуя тонкую кожу и слушая ее стоны. Когда наступил пик, они смотрели друг другу в глаза, чувствуя, как все в них стало едино: и дыхание, и сердцебиение, и наслаждение.
– Так чем ты там занимался, говоришь? – Юра с подозрением взглянул на начальника.
– Настраивал автопилот, – невозмутимо ответил тот.
– Автопилот тебе мундир криво застегнул, – ухмыльнулся Краев и, не дожидаясь реакции полковника, уставился в окно. – Так куда мы и на фига?
– В Ярославль. Насколько я понял – если я вообще хоть что-то понял, – там твоя память. Что бы это ни значило, – добавил он, притворно спокойно приводя форму в порядок.
– Почему туда?
– Без понятия, – вздохнул полковник. – Ты веришь в призраков?
– Пф, нет, конечно. – Рядовой приподнял бровь.
– Очень зря, – вставила феникс.
Девушка взобралась на верхнюю полку и, улегшись на живот, внимательно следила за мелькающим пейзажем за окном. Казалось, она была полностью этим поглощена.
– Вот… – Полковник замялся. – И мне так кажется.
– Лиза что-то рассказывала про это, кстати.
– Вы глупые какие-то, – возмутилась феникс.
– Похоже, ты в этом разбираешься, – улыбнулся Вася, хотя девушка не отворачивалась от окна.
– Ага.
– Ну, может, расскажешь? – Юра дотянулся до верхней полки и схватил ее за щиколотку.
Феникс вскрикнула и, резко развернувшись, ударилась лбом о низкий потолок. Сердито стряхнув руку охотника, девушка насупилась, потирая ушибленное место.
– Извини, извини. – Он не сдержал смешок. – Давай помогу слезть.
– Мне и тут хорошо, – буркнула феникс.
– Ну, я не хотел. – Он запнулся. – Э-э-э, неудобно как-то, хм. Как тебя зовут?
Феникс неожиданно замерла и повернулась к нему:
– А тебе зачем?
– Эм, ну, – растерялся охотник. – Странно же, что мы не знаем.
Долгий взгляд белесых глаз. Феникс медленно наклонила голову чуть набок, о чем-то раздумывая.
– Не скажу. Тебе нельзя.
– Чего? – в один голос воскликнули охотники.
– Это с каких пор? – нахмурился Юра.
– Тебе нельзя называть имен, – повторила девушка. – Тебе не скажу.
– Ладно. – Рядовой устало потер виски. – А ему? Ему скажешь? – Он указал большим пальцем себе за спину.
Феникс вновь задумчиво уставилась на охотника.
– Ему – да.
– Ну, говори.
– Ты услышишь.
– Мне выйти?
