— Геннадий Максимович, да вы поправились, а не похудели! — со смехом возразила Тамара Львовна и снова посмотрела на Логова.
— А похорошел? — Взявшись кончиками пальцев за подбородок, мужчина кокетливо улыбнулся и опустил глаза, так что расхохотались все, кто был в учительской. — Ольга Васильевна, — обратился шутник к седой женщине, — не смотрите на меня такими глазами: для вас в моем сердце тоже найдется уголок.
— Нет, на уголок я не согласна, — в тон собеседнику отвечала Ольга Васильевна и уже серьезно добавила: — Уж если брать сердце, так целиком.
— У, какая жадная!
— Ну, брат Геннадий Максимович, и язычок же у тебя! — трясясь от смеха, пробасил директор. — Чего ты в цирк не пошел?
— Ну, брат Иван Федорович, для этого нужен твой голосок. А что это за новое симпатичное лицо у нас появилось? — заметив Логова, спросил Геннадий Максимович.
— Да, познакомьтесь. — Рудаков улыбнулся Виктору Петровичу. — Это наш новый учитель литературы. Ты, Геннадий Максимович, как председатель предметной комиссии, помоги ему планы составить и вообще.
Юноша встал и, страшно смущаясь оттого, что все обратили на него внимание, назвал себя.
— Белов. Очень, очень приятно. Откуда к нам? — Геннадий Максимович указал глазами на стулья.
— Я из Р.
— В пединституте учились?
— Нет, в Р-ском университете.
— Отлично, отлично… Ну, а как вам после Р. понравился наш город?
Они сели. Геннадий Максимович смотрел на молодого учителя своими улыбчивыми серыми глазами, и Виктору Петровичу почему-то сразу стало очень легко с этим недавно веселым, а теперь серьезным и внимательным человеком.
— Интересный город! — оживился Логов. — Правда, я не видел всего, но первое впечатление… Здесь и деревня и город вместе.
— Это вы верно заметили, — согласился Белов, — но город явно побеждает.
К мужчинам подошла седая женщина с моложавым лицом.
— Я не помешаю вашей беседе? — спросила она.
— Нет, нет! — ответили оба учителя в одно время. — Садитесь, пожалуйста.
— Спасибо. Я хотела с Виктором Петровичем поговорить.
Белов улыбнулся:
— Ольга Васильевна, это мне следует спросить, не помешаю ли я вашей беседе.
— Секретов у нас нет… Виктор Петрович, вы, по-моему, кандидат в члены партии?
— Да, — сказал молодой учитель.
— А я секретарь школьной парторганизации. Вы в горкоме были?
— Нет, еще не успел.
— Сегодня зайдите. Ну, а как с квартирой у вас?
— Спасибо, уже устроился.
— Хорошая?
— Да, хорошая комнатка.
— Родных не думаете сюда взять?
— Нет, Ольга Васильевна, Отец работает, не хочет со старого места уходить.
— Кто он по специальности?
— Техник-строитель.
— Ну, что ж, Виктор Петрович, мне Иван Федорович рассказывал о вас, и письмо университетского парторга я читала. Только этого, конечно, мало, чтоб человека узнать. Вот поработаем вместе, тогда лучше познакомимся: в деле-то человек весь виден. Коллектив у нас хороший, отзывчивый, не оставит в беде. А вам особенно поддержка нужна: молодой вы, неопытный, и ребята в вашем классе подобрались «трудные». Но мы не случайно поручили вам именно этот класс: мы убеждены, что вы справитесь…
Ольга Васильевна попрощалась и ушла.
«Мне доверяют, верят, что справлюсь, — думал Виктор Петрович. — А мне страшно: ведь за ребят придется отвечать. Может, у меня еще ничего не выйдет…»
— Вот и Валерий Дмитрич, — сказал молодому учителю Белов. — Это наш завуч. Его фамилия Заруцкий.
Из кабинета директора торопливой походкой вышел мужчина среднего роста и средних лет, тонкий и стройный, как юноша. Первое, что обращало на себя внимание в этом человеке, была его необыкновенная юркость и расторопность. Он все делал быстро: двигался, работал, говорил. Заруцкий ни минуты не стоял спокойно: то встряхивал своей курчавой головой, то переступал с ноги на ногу, то наклонялся к собеседнику, слегка касаясь рукой его плеча, и вдруг резко выпрямлялся. Черные глаза Валерия Дмитриевича тоже поминутно бегали из стороны в сторону, словно искали чего-то и не могли найти.
— Здравствуйте! Товарищи, планы, планы сдавайте, — сказал Заруцкий, окинув присутствующих быстрым взглядом. — Время не ждет. Председатели комиссий, под вашу ответственность… Геннадий Максимович, вы зайдете ко мне?
— Обязательно! — вставая, откликнулся Белов. — Мы вместе с Виктором Петровичем.
— Товарищ Логов? Будем знакомы! — Валерий Дмитриевич пожал и тотчас отпустил руку молодого учителя. — Прошу.
Не сделали Геннадий Максимович с Виктором Петровичем и трех шагов, как Заруцкий уже прошмыгнул в дверь кабинета.
Белов и Логов остановились на пороге, ожидая разрешения войти.
— Да, да, пожалуйста, сейчас… — зачастил Валерий Дмитриевич, не отрываясь от работы, к которой успел приступить. Перед ним лежал большой лист бумаги, весь густо исписанный и исчерканный. Однако заведующий учебной частью умудрялся еще что-то зачеркивать и писать на этом листе.
— Расписание вот составляю, — сказал Заруцкий, бросив карандаш. — Так, значит, приступаем, товарищ Логов?
— Да, — отвечал с улыбкой Виктор Петрович. — Я хочу взять у вас личные дела, познакомиться с классом…
